Сладкая вендетта - Зоэ Арчер

– Умоляю, скажите, что вы ничего не сделали.

Мисс Джонс посмотрела на разбитую посуду, разбросанную по всему полу.

– Как видите, сделала.

– И, как видите, я не мертв, – сказал Джек.

– Теперь-то я это знаю, – ответила девушка.

Джек фыркнул.

– Что-то вы очень мрачно об этом говорите.

Саймон стиснул зубы.

– Вам надо было прийти к нам, – сказал он.

– Я думала, что мистер Далтон потому и погиб, что я обратилась к вам, – ответила мисс Джонс. – И я решила положить этому конец. И вот набралась храбрости и пошла к лорду Рокли. – Пока Джек, Ева или Саймон не принялись бранить ее за такую глупость, она подняла руку, призывая ее не прерывать. – Я знаю, это было опрометчиво и опасно, но я думала, что могу решить эту проблему. Я сказала ему, что знаю, что это он убил мистера Далтона и что он должен немедленно прийти в полицию с повинной.

– Чего он не сделал, – сказал Джек.

Мисс Джонс призналась:

– Он надо мной посмеялся. Сказал, что Далтон был беглым заключенным и угрозой для общества. И что он оказал властям услугу, убив его. И что ему должны объявить благодарность за то, что он избавил мир от такого опасного преступника.

Хотя Джек не услышал ничего нового для себя, эти слова привели его в ярость. Если на свете существуют два человека, посланные в этот поганый мир, чтобы ненавидеть друг друга, то это он и Рокли.

– Потом лорд Рокли вышвырнул меня вон, – продолжала мисс Джонс. – И сказал, чтобы я никому не рассказывала, иначе он сделает мою жизнь еще более несчастной, чем она уже стала. Я была… мне было очень стыдно и страшно, я не могла выйти из дома, не могла ни с кем поговорить. Даже с родителями. Но сегодня утром на пороге нашего дома вдруг появился лорд Рокли. Он сказал, что я должна вызвать людей, которые на меня работают, а об остальном он сам позаботится.

– А если бы вы ему не подчинились? – спросила Ева.

– Тогда он причинил бы вред моим родителям. – Во взгляде и голосе девушки сквозила мольба. – Я не могла этого не сделать, вы должны меня понять.

Она снова разразилась рыданиями.

– Этот ублюдок все сопоставил, – пробурчал Джек. – Девушка приходит к нему из-за того, что он меня «убил», а потом я объявляюсь в борделе, чтобы забрать улики.

– Значит, он вычислил связь между тобой и шантажом мисс Джонс, – сказала Ева.

– И между мисс Джонс и нами, – закончил Саймон.

Ева продолжила:

– Лорд может не знать о существовании нашей организации, но он осознал, что за мисс Джонс стоит некая более мощная сила. Что могло быть легче, чем заманить нас в ее дом и прикончить всех одним махом?

Джек жалел, что поблизости не осталось наемников Рокли, он испытывал острую потребность что-то – или кого-то – ударить.

– Мы не можем ждать больше ни минуты! – прорычал он. – С этим надо покончить. Прямо сейчас.

– С этим и будет покончено. – Ева перевела взгляд на маленькие окошки высоко под потолком, последние лучи дневного света уже угасли. – Сегодня ночью.

Ева понимала, что никогда еще опасность не была так велика. Возможно, Рокли установил слежку за домом мисс Джонс. И нужно было позаботиться, чтобы Джонсам ничто не угрожало. Они велели девушке на несколько дней перебраться с родителями в безопасное место.

В штаб-квартиру возвращались окольными путями, несколько раз меняя кэбы. К тому времени, когда все трое добрались до аптеки, уже наступила ночь.

Ева рассказала Марко, Лазарусу и Харриет о засаде в доме мисс Джонс, и их первой реакцией было ошеломленное молчание. А затем все заговорили одновременно. У каждого члена «Немезиды» было на этот счет мнение. Ева подняла руку, прося тишины.

– Мы с этим заканчиваем. Немедленно.

– Я тут написал записку, – сказал Саймон. – В течение часа ее доставят Рокли. Мы потребуем обмен: он нам десять тысяч фунтов, а мы ему – улики.

– В этом нет ничего хорошего, – пробасил Джек. – Допустим, он нас не обманет, а он обязательно это сделает, тогда все, что мы от него получим, это деньги. И он будет продолжать втаптывать людей в грязь. Ничто не помешает ему погубить еще больше женщин.

Ева достала металлическую шкатулку и, вынув из нее стопку документов, протянула их Джеку.

– Взгляни на это.

Джек изучил бумаги.

– Это то, что мы взяли в публичном доме.

– Дубликаты, – вставил Марко. – Точнее, подделки.

– Я не специалист, – пробормотал Джек, снова разглядывая документы, – но они выглядят точно так же.

Марко самодовольно ухмыльнулся.

– Это была одна из моих профессий, когда я еще состоял на службе у ее величества. Хорошая подделка иногда ценнее оригинала.

– Это мы и отдадим Рокли, – пояснила Ева.

– А кто-то получит подлинники, – заключил Джек.

– У меня есть контакты в правительстве на высшем уровне. Люди, которых не затронуло влияние Рокли. Сегодня к полуночи подлинные улики будут у них. – Ева забрала у Джека бумаги. – Предательство Рокли будет раскрыто. Завтра утром о его вероломстве узнают все. Он будет полностью уничтожен.

– Но он не будет об этом знать, когда мы будем с ним меняться, – сказал Джек. – Мы вытянем у этого сукиного сына десять тысяч фунтов и все равно его уничтожим. – Он оглядел комнату и зловеще улыбнулся. – Пожалуй, ребята, вы начинаете мне нравиться.

Когда взгляд Джека упал на Еву, холодная решимость добиться возмездия сменилась в его глазах на что-то более теплое и личное. Ева подумала, что ей становится слишком приятно ловить этот взгляд на себе. Если и дальше так пойдет, она начнет тосковать по тому, чего у нее не будет и не должно быть, и окажется не защищенной от непереносимой боли. Однако ее сердце, и даже кости, – все ныло от желания к Далтону.

Чтобы скрыть свое состояние, Ева принялась сосредоточенно убирать бумаги обратно в шкатулку. Ей отчаянно не хватало самообладания, хотя раньше она прекрасно справлялась со своими эмоциями. Только с Джеком мисс Уоррик теряла контроль над собой, и это было очень рискованно.

– Сейчас не время торжествовать, – сказала она деловитым тоном. – Я почти уверена, что, если Рокли согласится на обмен, он попытается что-нибудь предпринять. Мы загнали его в угол, и из-за этого он стал опасен. Сегодняшний случай в доме мисс Джонс тому доказательство. Ситуация критическая, так что мы не можем расслабляться.

– Ну, я не отличаюсь… этим, как его… – подал голос Далтон.

– Беспечностью, – подсказала Ева.

– Точно. Беспечные в Бетнал-Грин не выживают.

– И не убегают из тюрьмы, – добавила Харриет.

– И не усматривают систему в случайных на первый взгляд изменениях в распорядке дня человека, – вставил от себя Марко.