Запретное наслаждение - Джо Беверли

Люси удалось справиться с эмоциями, и она беспечным тоном проговорила:

– Надеюсь, здесь по ночам горит свет – на всякий случай, чтобы кто-нибудь по неосторожности не отрубил себе голову.

– Зато если дракон нападет, вы будете в полной готовности.

Люси внимательно посмотрела на Дэвида, но не смогла ничего прочесть по его лицу.

– Буду иметь это в виду.

– Осторожнее, Люси.

Он впервые назвал ее по имени, и это было предупреждением.

Замкнутое пространство давило, но ее глупое тело откликалось на присутствие Дэвида, несмотря на опасность.

Он тем временем повернул вправо и решительно зашагал по коридору, срывая свисавшую паутину, чем несказанно обрадовал Люси: слава богу, это не пришлось делать ей. В следующее мгновение она сообразила: если здесь так много паутины, значит, коридором редко пользуются. Но тогда зачем он повел ее сюда? Что задумал? Неужели действительно хочет напугать ее до полусмерти и вынудить бежать без оглядки?

Что ж, скоро он поймет, что с ней этот номер не пройдет.

Дэвид остановился на полдороге в пятне света, и Люси увидела маленькое круглое незастекленное окошко, которое служило обрамлением для кусочка внешнего мира, с высоты казавшегося волшебным, как из сказки. Трава там была ярко-зеленой, овцы – снежно-белыми, небо – лазурно-голубым, солнце сияло на крышах и шпилях, а внизу ходили нормальные люди.

И тут Люси мысленно рассмеялась: разве здесь есть хоть один нормальный человек?

Дэвид стоял за спиной, пробуждая в ней желание и страх, но этот страх не шел ни в какое сравнение с тем острым ощущением опасности, которое она испытала в саду у герцогини Сент-Рейвен. И даже когда Дэвид схватил ее, она не испугалась.

Несмотря на овладевший ею ужас, Люси заставила себя повернуться к нему лицом.

– Почему вы уехали из Лондона?

Она надеялась этим вопросом обескуражить его, заставить хотя бы немного приоткрыться перед ней, но он лишь сухо произнес:

– Чтобы оказаться как можно дальше от вас.

Люси поняла, что это чистая правда.

– Из-за того, что случилось в театре?

– Отчасти. Я говорил вам, что не женюсь на вас, потому что не хочу губить вам жизнь. Однако вы все же приехали сюда.

– Я не пытаюсь заставить вас жениться на мне!

– Разве?

– Нет.

– Тогда зачем вы приехали?

– Выяснить, могу ли я выйти за вас.

– Бессмысленно, потому что я не предоставлю вам такой возможности. После того как вы удовлетворите свое любопытство, я отвезу вас в поместье к моей тетке, а завтра позабочусь, чтобы вас должным образом доставили в Лондон.

Люси обнаружила, что властность Дэвида не вызывает у нее отторжения. Несмотря на все, что ей подсказывало сердце, она чувствовала: он говорит правду. Он уехал из Лондона, чтобы сбежать от нее; он не женится на ней; он хочет, чтобы она уехала.

И с точки зрения всего этого ее авантюра выглядит просто позорной. Но тогда зачем Делейни помогали ей? Люси вспомнила, что рассчитывала совершить именно то, в чем Дэвид ее и обвинял, – соблазнить его. Возможно, ее мама именно так и поступила, но получилось у нее это только потому, что отец не был так категоричен в своем сопротивлении, как Дэвид.

Люси со всем возможным достоинством произнесла:

– Что ж, хорошо, только у меня нет с собой денег. Я не взяла наличные. Какая глупость!

– Думаю, графство потянет эти расходы. Я уверен, что потом вы мне их компенсируете.

Сквозь холод и отчужденность дракона проглянул Дэвид, и Люси едва не расплакалась.

– Проклятье, Люси! Вы же знали, что этого не может быть.

– Чего?

– Нас.

Что-то в его полном отчаяния голосе зажгло в ней искорку надежды.

– А вы можете разъяснить почему?

– Вы хотите жить здесь?

– Нет. Да. Не важно. Это не проблема, Дэвид. Что еще?

– Вы сможете жить вдали от Лондона? Вдали не только от крупных, но вообще от городов? В пустынном краю, где будете лить слезы из-за травы?

– Нет. То есть не буду. У меня нет сенной лихорадки.

– Опять ложь?

– Совсем маленькая. Я тогда не нуждалась в вашем сочувствии.

– А почему плакали?

– Из-за расставания с прежней жизнью и отсутствия чего-либо хорошего в новой. Кажется, это было так давно.

– Да.

Они стояли друг напротив друга, привалившись к каменным стенам коридора. Их разделяло максимально возможное расстояние, но его все равно было мало.

– Если вы считали, что я возненавижу это место, почему же не пригласили меня в гости?

– Наверное, старался уберечь от трудностей путешествия.

Наконец Люси решилась:

– Дэвид, вы больны наследственным безумием? Вы пытались защитить меня от этого?

Люси увидела, как он судорожно втянул воздух.

– Вам было бы достаточно, ответь я «да»?

– Да. Я бы очень расстроилась, попыталась бы помочь, но не вышла бы за вас. Расскажите. Пожалуйста.

– В моей семье нет безумия. Я не сын Безумного графа Виверна. Во мне не течет его кровь.

– Не сын? Но тогда…

– Почему я стал графом? Потому что Эмлин не захотел принять этот титул, как не желала ему этого и Сюзан, моя сестра. У меня же были все законные права.

– Из-за того, что ваша мать фактически была замужем за графом?

– Именно так, но сбежала от него в первую брачную ночь и сошлась с Мелом Клинтом.

– И вы его сын.

– Сын кабатчика и контрабандиста. Это вас оттолкнет?

– А я дочь найденыша, который не знает, кто его родители. – Люси в несколько шагов пересекла разделявшее их расстояние и обняла Дэвида. – Больше ничто не может разъединять нас. Я люблю тебя, Дэвид. Тебя и никого другого, навсегда.

– Ох, ну что за женщина!

Он притянул ее к себе и поцеловал, и Люси страстно ответила. Ее охватило небывалое облегчение. Целовать его, обнимать, знать, что он жаждет ее так же сильно, как и она его, – сейчас для нее это стало главным. И все трудности превратились для нее в пыль, которую способен развеять даже легкий порыв ветра.

Когда Дэвид оторвался от нее, Люси крепче прижалась к нему и сказала:

– Это была правда, любимый. Та самая правда, которая имеет значение.

– Поцелуи – это еще не все, – прошептал Дэвид.

– Знаю.

Он отстранил ее.

– Проклятье, Люси! Я не хочу тебя губить, поэтому не могу жениться.