Лето возлюбленных - Дженнифер Маккуистон

Утро было прекрасное, с пушистыми, как комочки ваты, облаками и небом, таким голубым, что в палитре художника не нашлось бы краски, чтобы передать его оттенок. На железных шпилях реяли красные и пурпурные вымпелы, добавляя живости пейзажу. Если бы Кэролайн могла, то любовалась бы им вечно.

Но, как ни старалась, она не могла избавиться от ощущения, что все смотрят на нее.

– Это, случайно, не та девушка из газеты?

– Вы там были? Видели, как она плыла?

Кэролайн не знала, смеяться ей или плакать. Она никогда бы не поверила, что может случиться что-то еще более шокирующее, чем обстоятельства ее первого поцелуя, чтобы переключить внимание отдыхающей публики.

Похоже, она ошибалась.

– Мама, ты уверена, что тебе это не вредно? – спросила Пенелопа, когда их мать уселась на один из складных стульев. – Твоя кожа не привыкла к такому жаркому солнцу.

– Я уже устала повторять, что хочу посмотреть соревнования по плаванию, – отозвалась миссис Толбертсон, расправив юбки и покрутила головой, разглядывая окружающих. – Итак, Пенелопа, как репортер светской колонки, ты, должно быть, пристально наблюдала за большинством присутствующих здесь молодых людей. Не будешь ли так любезна указать тех, кто был не слишком добр к твоей сестре? Пожалуй, я могла бы обменяться парой слов с их родителями.

Кэролайн застонала: как с самого начала и подозревала, их мать выбралась из дому впервые за одиннадцать лет совсем не для того, чтобы посетить соревнования по плаванию, как утверждала.

Пенелопа усмехнулась.

– Ну, мисс Бакстер порой делает ядовитые замечания, хотя, случается, говорит и приятные вещи. Загадочная особа. Н-не могу понять ее.

Словно притянутая словами Пенелопы, мимо проследовала мисс Бакстер. Ее хорошенькое личико пряталось в тени шляпки, поля которой грозили полностью заслонить солнце. В руках она держала белую собачку.

– Вы прелестно выглядите сегодня, мисс Бакстер, – окликнула ее Пенелопа, махая рукой, словно они были лучшими подругами.

Та остановилась и повернулась к ним, переложив собачку из одной руки в другой.

– Вы обе тоже… выглядите довольно мило. – Она подошла ближе и остановилась перед их матерью. – Должно быть, вы миссис Толбертсон. Меня зовут Джулиана Бакстер. – Она выждала секунду, но так и не дождавшись от баронессы никакой реакции, кроме высокомерно приподнятой брови, добавила: – Дочь виконта Эйвери.

Будто только сейчас что-то припомнив, мать изобразила улыбку.

– О, конечно. Насколько я помню, мой отец и ваш дедушка были соседями по комнате в Итоне. Когда-то, во время моего лондонского сезона, я хорошо знала вашего отца. Передайте, пожалуйста, мои соболезнования лорду Эйвери. Мне очень жаль, что я не смогла выбраться в Лондон на похороны вашей матушки.

Мисс Бакстер разинула рот и растерянно заморгала:

– Я… э-э… вы можете сказать ему об этом лично. Он приехал из Лондона на несколько дней.

Миссис Толбертсон кивнула.

– Непременно. Приятно будет возобновить знакомство со старым другом.

В кои-то веки мисс Бакстер лишилась дара речи и даже прикусила губу – самым неизящным образом, – очевидно, пытаясь решить, что это может означать для особы ее общественного положения.

– Мисс Б-Бакстер, – пропела Пенелопа, нарушив неловкое молчание, – знаете, у шерсти вашей собачки точно такой же оттенок, как у вашего платья.

Мисс Бакстер вспыхнула, явно польщенная, хотя, с точки зрения Кэролайн, это был сомнительный комплимент.

– О, спасибо. Я всегда восхищалась окрасом Констанс. – Она потерлась щекой о мех собачки. – Это платье мне сшила мадам Боклер. Не правда ли, она мастерски владеет иглой? Просто удивительно найти такую талантливую портниху в столь маленьком городке, как Брайтон.

Кэролайн прищурилась, задетая пренебрежением, высказанным в адрес ее любимого города, и попыталась придумать достойный ответ, но, при всем желании, не могла найти ни единого недостатка в наряде мисс Бакстер, с перчатками по локоть, широким поясом вокруг тонкой талии и вышивкой из крохотных розочек, украшавшей вырез.

Не то чтобы ей нравились розы: учитывая, что прихожая их дома все еще была заставлена букетами, у нее развилась острая неприязнь к этим цветам, да еще с шипами.

– Боюсь, мы вас задержали, – вмешалась Кэролайн, устав от кривляния мисс Бакстер. – Может, показать вам, где есть свободные места?

Мисс Бакстер задумчиво сморщила носик.

– Вообще-то я хотела вас поздравить. Все только и говорят о вашем обручении с мистером Дермотом. Похоже, вы поразили воображение всего города и без всякой помощи с моей стороны. Немногие в Лондоне могут похвастаться такой известностью.

Кэролайн скрипнула зубами. Мимо ее внимания не прошло, что мужчина, с которым она предположительно обручилась, похоже, теперь избегает ее. Собственно, она могла видеть его поверх плеча мисс Бакстер. Он разогревался неподалеку от стола, где отмечались участники, делая вращательные движения руками наподобие ветряной мельницы. Упражнение имело несчастье подчеркнуть нелепость его бесформенного купального костюма, в который он облачился для соревнований. До начала соревнований оставалось не более получаса, а Дэвида среди собравшихся она еще не видела.

Несколько раздраженная, Кэролайн перевела взгляд на мисс Бакстер, которая, к сожалению, не выказывала намерения покинуть их общество, и поинтересовалась:

– Э-э… спасибо. Это все, чего вы хотели?

Кэролайн подумала, что только хороший толчок поможет делу. Мисс Бакстер между тем задумчиво коснулась губ затянутым в перчатку пальцем и подалась вперед с заговорщическим видом:

– Вообще-то… есть еще одно дело. Видите ли, я пытаюсь решить, верить ли слухам о вашем вчерашнем приключении, учитывая, что это не я имела удовольствие распустить их. Вы действительно плаваете, как мужчина?

Миссис Толбертсон ахнула, пораженная ее наглостью. Язык Кэролайн словно прилип к гортани. Конечно, благодаря броскому заголовку статьи Пенелопы все в городе уже знали о ее талантах по части плавания, но она предпочла бы утонуть, чем обсуждать их с мисс Бакстер.

Но Пенелопу этот неожиданный выпад, похоже, не смутил.

– Это зависит от мужчины, мисс Бакстер.

Глаза рыжеволосой красавицы сузились.

– По моему опыту, правда имеет обыкновение искажаться, когда за описание событий берутся любители. Я бы не рискнула своей репутацией, повторяя подобные сплетни в Лондоне, не увидев все вначале собственными глазами.

Кэролайн наконец обрела голос.

– Как удачно в таком случае, что подобные разговоры не будут блуждать по Лондону.

– Возможно, она устроит небольшую демонстрацию для вас, – заявила Пенелопа. Ее голос прозвучал на удивление ясно, без всяких признаков заикания. – На сегодняшних соревнованиях.