Потому что люблю - Кэролайн Линден

Теперь Джоан чувствовала уже не легкую тревогу, а самую настоящую панику. Одно дело – опасаться, что мать когда-нибудь услышит о том, что случилось сегодня вечером, и совсем другое – столкнуться с последствиями своего поведения в эту самую минуту.

– Сейчас?

– Судя по всему, они только что приехали.

Лицо и голос Эванджелины сковало ледяное спокойствие. Карета остановилась. Джоан пододвинулась к окну и осторожно посмотрела наружу. На улице стоял большой дорожный экипаж, слуги снимали с него дорожные сундуки и коробки.

– Ой, помогите! – прошептала Джоан.

Эванджелина крепко схватила ее за запястье и приказала:

– Ничего не говори! С ними буду разговаривать я.

Тетя не отпускала руку Джоан, пока та не кивнула.

Тогда Эванджелина глубоко вздохнула и подобрала юбки, чтобы выйти из кареты, – лакей как раз открыл дверь. Выйдя из кареты, она остановилась и воскликнула в притворном восторге:

– Боже мой, Смайт, неужели сэр Джордж и леди Беннет вернулись?

Дворецкий, стоявший на своем посту возле двери, поклонился ей.

– Да, миледи.

– Очень вовремя. – Эванджелина с широкой улыбкой повернулась к Джоан, которая тоже спустилась из кареты, и радостно воскликнула: – Джоан, дорогая, твои родители вернулись! Должно быть, твоя мама поправилась. Теперь совсем не жаль, что я почувствовала себя усталой и нам пришлось рано уйти с бала, правда?

Джоан кивнула. Она была так напряжена, что не могла говорить. Эванджелина пыталась ее спасти, но Джоан слишком хорошо знала, что мать все равно узнает о том, что произошло сегодня вечером, это лишь вопрос времени. Она пошла в дом вслед за тетей, пытаясь притворяться такой же радостной, какой казалась Эванджелина.

Когда слуги приняли их накидки, появился отец. Первой его заметила Эванджелина.

– Джордж, нужно было послать записку, что вы сегодня возвращаетесь! – Она поспешила навстречу брату и взяла его за руки. – Мне очень жаль, что нас не было дома. Если бы я знала, мы бы остались и встретили бы вас.

Сэр Джордж поцеловал сестру в щеку, но смотрел все это время не на нее, а на дочь.

– Прошу прощения, Эванджелина, но мы приехали в спешке.

Джоан шагнула навстречу отцу.

– Папа, с возвращением домой! Все в порядке? Почему вы уехали в спешке?

Отец пристально посмотрел на нее, его лоб пересекла тонкая складка.

– Детка, у тебя все хорошо?

Джоан попыталась улыбнуться:

– Все прекрасно, а что?

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – настойчиво спросил отец вполголоса таким многозначительным тоном, что у Джоан замерло сердце. Он все знает! Но как он может знать, если это случилось всего час назад? Отец даже не был на балу. Как же он мог узнать?

– Нет, правда, нет, – пропищала она. – А почему ты спрашиваешь?

Ей показалось, что плечи отца поникли.

– Джоан, ты уверена, что ничего не произошло?

Каким-то образом он узнал. Как назло, ей не приходила на ум никакая правдоподобная ложь, она только смотрела на отца широко раскрытыми глазами.

– Джоан.

Все оглянулись. В дверном проеме гостиной стояла мать, похудевшая, плечи укутаны теплой шалью. Она опиралась на тросточку, но в остальном осталась прежней. – Что ты затеяла?

Джоан от волнения лишилась дара речи и в отчаянии посмотрела на тетю, но Эванджелина уже быстро шла через холл.

– Марион! Как вы хорошо выглядите! Давайте же пройдем в гостиную, стоять возле открытой двери не на пользу никому из нас.

– Да, дорогая, давай пройдем в гостиную. – Сэр Джордж подошел к жене и подал ей руку.

Мать не сводила глаз с Джоан, но пока все не вошли в гостиную и отец не закрыт за ними дверь, она не произнесла больше ни слова.

– Как доехали до Лондона? – спросила Эванджелина.