Время грешить - Адриенна Бассо

– Даже вообразить не мог, что когда-нибудь скажу такое, но считаю, что на будущий год надо будет поставить две елки. Или даже три.

– Они создают волшебную атмосферу, правда? – Джульетта приподняла голову и посмотрела мужу в глаза. – Только тебе придется самому выбирать деревья в лесу и руководить их установкой и украшением, а не перекладывать ответственность на плечи секретаря и слуг.

На будущий год. И через год. Да, впереди еще много рождественских праздников, добрых надежд и счастливых событий. Ричард почувствовал, как душа его наполняется благодарной нежностью: глаза жены светились страстью, но, главное, в них сияла любовь.

Не в силах противостоять искушению, он провел пальцем по соблазнительным губам, а потом склонился и поцеловал.

Ах, сколько радостей дарит Рождество!

Остаток дня промелькнул в вихре забот. Дом возбужденно гудел в ожидании праздника. Вскоре приехали несколько соседских семей, и порой Ричард чувствовал себя так, словно оказался в эпицентре торнадо.

В сумерках на деревенской площади собрались исполнители рождественских гимнов, а вскоре к ним присоединились все окрестные жители. По старинной традиции каждый из присутствующих держал в руках свечу, и трепетные огоньки разгоняли зимний сумрак.

Ричард стоял рядом с Джульеттой и детьми; когда знал слова, подпевал, а когда не знал, просто мурлыкал под нос мелодию. Лиззи озябла, взяла отчима за руку и доверчиво прижалась. Тепло детской ладошки проникло сквозь вязаную варежку и наполнило душу безмятежным блаженством.

Пение прекратилось. Ричард опустил свечу, чтобы Лиззи ее задула, а потом взял девочку на руки и легким пружинным шагом направился к церкви, где должно было начаться рождественское действо.

Преподобный Абернати читал Библию, а самодеятельные артисты представляли сцены из Священного писания. История началась с прихода Марии и Иосифа в Вифлеем. После шума и суеты последних дней спокойное, размеренное движение вечного сюжета дарило желанное умиротворение.

Ричард вслушивался в слова и размышлял об искреннем желании Джульетты родить еще одного ребенка. Его ребенка. Мысль о беременности жены по-прежнему пугала, однако страх отступал перед новым чувством: страстное стремление стать отцом соединилось в душе с ожиданием нового счастья. Общий ребенок наполнит жизнь новым смыслом, укрепит отношения, обогатит любовь.

Представление затянулось. Лиззи задремала, да и мальчики начали заметно зевать и клевать носами. Поверх их голов Ричард посмотрел на жену и встретил понимающую улыбку.

Через полчаса традиционное действо закончилось; все вышли из церкви. Ричард донес малышку до экипажа, и там она удобно устроилась у матери на коленях.

– Так хотелось сегодня прокатиться в санях, – проворчал Джеймс, устраиваясь на сиденье.

– Но для этого нужен снег, – с насмешливым высокомерием старшего брата возразил Эдвард, однако заметил внимательный взгляд Ричарда и уже мягче добавил: – Может быть, выпадет завтра, в Рождество.

– А как думаешь ты, папа? – спросила Лиззи.

Она освоила новое обращение всего несколько часов назад, и Ричард всякий раз слегка вздрагивал при этом слове, хотя в глубине души гордился почетным титулом.

– Если снега будет достаточно, можно будет покататься на санках, – предложил он.

– Да, да! – радостно поддержали дети.

– Но если вы будете кататься, кому же достанется рождественский гусь?

– Нам! – дружно ответили Лиззи и Эдвард. Джеймс, однако, придерживался особого мнения.

– Если дядюшка Хорас не съест все до нас, – ворчливо добавил он.

– Уверена, что жадин в доме нет, – спокойно возразила Джульетта.

– А дядюшка Хорас наверняка предпочтет гусю катание на санках, – широко улыбнулся Эдвард. – Ведь это так здорово.

– Да уж, он ни за что не пропустит ни одной забавы, – поддержал Ричард. – И в снежки начнет играть первым.

– Что касается снежков, то первым, несомненно, окажется лорд Моффат, – высказала свое мнение Джульетта. – Он наверняка любит подобные затеи.

– Нет, первым буду я! – закричал Джеймс.

Оживленная дискуссия по поводу катания на санках, игры в снежки и в снежных ангелов продолжалась еще несколько минут, и к тому моменту, как карета свернула к дому, Ричард мечтал о снеге почти так же азартно, как дети.

Он рассказал, что если холода продержатся достаточно долго и пруд надежно замерзнет, можно будет покататься на коньках. А еще соорудить ледяную горку и соревноваться, кто дальше съедет. Победитель получит специальный приз.

В домашнем тепле детей скоро разморило, так что предложение Джульетты готовиться ко сну возражений не встретило.

– Постараюсь сразу уснуть, чтобы скорее пришло Рождество, – сонно пробормотала Лиззи, когда Ричард укрывал ее одеялом.

– Отличная идея, – оценил он и поцеловал девочку в лоб.

Уложив детей, супруги отправились в спальню и долго обсуждали планы на будущее. Разговор подарил удивительное ощущение надежды, мира и душевного спокойствия. Джульетта согласилась провести часть года в Лондоне, чтобы муж имел возможность активно развивать свой бизнес. Больше того, детей тоже решили перевезти в город – вместе с няней и учителем.

Ричард с улыбкой представил, как отреагирует на их приезд чопорный лондонский дворецкий: с появлением пестрой компании и ему, и экономке работы заметно прибавится.

Постепенно голос Джульетты звучал все тише – она засыпала. Ричард наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Второго поцелуя оказалось достаточно, чтобы сон как рукой сняло.

Потом, намного позже, удовлетворенные и счастливые, они уснули в объятиях друг друга, не желая расстаться даже на ночь. А утро пришло неожиданно рано: Лиззи проснулась чуть свет и настойчиво забарабанила в дверь спальни.

– Немедленно просыпайтесь! – потребовала она. – А не то пропустите Рождество!

Ричард застонал и еще крепче обнял жену.

– А если притворимся, что не слышим, и не ответим, она уйдет? – сквозь сон пробормотал он.

– Ни за что. – Джульетта сладко зевнула и потянулась. – Боюсь, если заставим ждать, позовет на помощь братьев или даже дядюшку Хораса.

– Только этого недоставало. – Ричард слегка отодвинулся.

– С Рождеством тебя, милый.

– И тебя тоже, любовь моя.

Джульетта просияла улыбкой, и он подумал, что еще никогда не чувствовал себя таким счастливым. Разделяя в душе праздничное нетерпение Лиззи, Ричард открыл дверцу тумбочки, чтобы достать приготовленный жене подарок: бархатный футляр с драгоценностями. Однако не успел: за дверью к Лиззи присоединились Эдвард и Джеймс, и теперь все трое настойчиво уговаривали маму с папой поскорее выйти из спальни.

Ричард неохотно закрыл дверцу, отложив подарок до более удобного момента.