Время грешить - Адриенна Бассо

Чем лучше он ее узнавал, тем сильнее становилось желание продолжить знакомство, открыть в девушке что-то новое. Впервые в жизни Джордж заинтересовался другим человеком больше, чем своей драгоценной персоной. Новое чувство жило по собственным законам и контролю не поддавалось. С каждым днем лорд Моффат все глубже погружался в любовную меланхолию, о существовании которой прежде и не подозревал.

Он не мог спать, потерял аппетит, утратил способность думать о чем-то ином, кроме предмета обожания. Ноги сами несли его в те комнаты и коридоры огромного дома, где можно было встретить Оливию. Джордж даже умудрялся находить почти правдоподобные предлоги и являлся в кабинет Ричарда в рабочие часы – чтобы лишний раз взглянуть на прекрасную секретаршу.

Более того, он научился тайком пробираться в столовую и переставлять таблички возле приборов – невинная хитрость позволяла во время обеда сидеть рядом с мисс Харди. Джордж первым вызывался участвовать во всех затеях и развлечениях, чтобы иметь возможность перекинуться с ней парой слов; дошел до того, что старался читать интересующие ее книги, а потом непринужденно упоминал о них в разговоре.

В то же время лорд Моффат добросовестно соблюдал данное Ричарду обещание – не волочиться за мисс Харди, – а потому всячески сдерживал проявление чувств. И все же приходилось смотреть правде в глаза: ограничиваться обычной вежливостью с каждым днем становилось все труднее.

Еще тяжелее было наблюдать, как Оливия проводит время в обществе мистера Беркли. Черт возьми, в один из вечеров она даже с ним танцевала – причем сразу после того, как отказала лорду Моффату. Надо отдать парню должное: он быстро оценил очарование мисс Харди, сразу понял, что она не такая, как все. А по-своему единственная, неповторимая.

Однако несомненные достоинства молодого человека дела не меняли. Больше того, проигрыш в поединке с неопытным соперником казался не просто обидным, но и унизительным. А главное, страдало не только уязвленное самолюбие, но и сердце.

Джордж мечтал хотя бы на несколько минут остаться наедине с объектом воздыханий и объясниться, однако в поместье съехалось такое невероятное количество гостей, что трудно было надеяться даже на краткую беседу со своей пассией без свидетелей.

И вот наконец пришел долгожданный сочельник. Скоро все соберутся в гостиной и начнут наряжать огромную елку – ту самую, которую несколько дней назад выбрали в лесу. Конечно, мисс Харди непременно примет участие в радостном событии, но в общей суматохе едва ли удастся перекинуться с ней даже парой слов.

Вдалеке послышался мелодичный женский смех; ему ответил мужской голос, а затем последовали звуки, которые Джордж безошибочно определил как страстный поцелуй. Мужской голос, несомненно, принадлежал Ричарду, а это означало, что смеялась Джульетта. Трудно было не заметить, что за последнюю неделю отношения этой пары перешли в новую стадию: супруги не могли оторвать друг от друга глаз, а часто даже в переполненной комнате держались так, словно не замечали никого вокруг.

Нескромное поведение не оставалось без внимания гостей и вызывало шутливые комментарии, а нередко и поддразнивания окружающих; особенно старались дядюшка Хорас и тетушка Милдред. Но в то же время все вокруг искренне радовались счастью прекрасной пары. Даже дети Джульетты с некоторых пор относились к отчиму с нескрываемой симпатией, а недружественные выходки с их стороны окончательно прекратились.

Джордж считал, что друг заслуживает и семейного благополучия, и искреннего обожания прелестной жены. Ну а без восхищения и глубокого уважения детей супружеская гармония будет неполноценной.

И все же блаженство Ричарда заставляло еще острее ощущать плачевное состояние его собственной личной жизни.

Упорство лорда Моффата, казалось бы, увенчалось успехом. Мысли материализовались, и в конце длинной галереи показалась прекрасная Оливия. Склонив голову в глубокой задумчивости, не глядя по сторонам, она быстро шла по коридору.

Джордж дождался подходящего момента и шагнул навстречу.

– Мисс Харди! Что за удивительное совпадение! А я как раз о вас думал!

Она резко остановилась. Едва не налетев на неожиданное препятствие, девушка потеряла равновесие и даже слегка покачнулась.

Джордж вытянул руку, чтобы помочь ей, однако Оливия отстранилась. Зеленые глаза смотрели с подозрением.

– И почему же, скажите на милость, вы обо мне думали? Вам что-то от меня нужно?

Джорджу стало жарко. Черт возьми, вопрос непростой. В чем-то даже философский. Главное сейчас – не ошибиться с ответом.

– Многое нужно, – торжественно произнес он.

Оливия негромко хмыкнула и попыталась пройти стороной, однако лорд Моффат снова преградил ей путь и показал красную ленту.

– В первую очередь необходимо завязать бант. Видите ли, у меня ничего не получается: пальцы слишком уж неуклюжие. Не поможете?

Мисс Харди внимательно посмотрела на ленту, а потом перевела взгляд на собеседника. Вздохнула, взяла из рук Джорджа красную атласную полоску, ловко завязала бант и отдала.

– Чтобы повесить украшение на место, над картиной, нужна лестница, – предупредила она.

– Наверное. Но зачем усложнять? Мне ничего не стоит вас поднять, и вы сможете привязать бант к ветке. – Лорд Моффат очаровательно улыбнулся. – Такой способ не только легко решит проблему, но и обеспечит дополнительную привилегию.

– Что вы имеете в виду? – удивилась Оливия.

– По-моему, это прекрасный, убедительный повод наконец-то заманить вас в объятия.

Мисс Харди покраснела.

– Полагаю, немало женщин находят ваши шутки забавными, но я к их числу не отношусь. Больше того, считаю подобное обращение фривольным, недостойным джентльмена.

Джордж с сожалением покачал головой:

– Моя дорогая мисс Харди, я совсем не хотел вас расстроить. Прошу прощения, если что-то в моих словах показалось вам обидным.

И снова он промахнулся. Может быть, напрасно извинился?

– Я вовсе не «ваша дорогая», лорд Моффат.

– Но могли бы ею стать, – пробормотал Джордж, глядя в глаза, – если бы захотели.

Она презрительно поморщилась.

– Всего лишь несколько минут назад я попросила вас перестать меня дразнить.

– Что вы! Еще ни разу в жизни я не говорил столь серьезно. Поверьте, счел бы величайшей честью носить высокое звание вашего поклонника.

К огромному разочарованию Джорджа, мисс Харди даже не покраснела. Не улыбнулась, не смутилась, не опустила взгляд в скромном кокетстве.

Он мужественно встретил холодный взгляд.

– Может быть, я опоздал и ваши симпатии отданы другому? Уж не Беркли ли завладел вашим сердцем?

– Мистер Беркли?

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Он так часто занимает ваше драгоценное внимание, что вопрос о характере отношений возникает сам собой. Со стороны порой кажется, что вы очень близки.