Летние свидания (сборник) - Мария Северская

Но Вадим ни слова не сказал о своем отношении к Славке. Они с мамой обсуждали разгулявшуюся непогоду, красоты Прованса, которые маме предстоит увидеть, работу Вадима. О Мирославе они будто вообще забыли. Она даже начала злиться.

В какой-то момент Вадим взглянул на часы и сделал удивленное лицо.

– Ого! – произнес он. – Оказывается, уже половина девятого! Мы, пожалуй, поедем, а то нам еще добираться.

Мама посмотрела на часы вслед за ним:

– И правда. Я тебя совсем заболтала. – И добавила: – На электричке поедете или на автобусе?

– Даже не знаю, – произнес Вадим. – А ты как хочешь? – обратился он к Мирославе.

– На автобусе, – не задумываясь ответила та. На нем было ехать дольше, к тому же еще предстояло на метро добраться до Речного вокзала и там дождаться четырехсотого. Выходит, они проведут вместе никак не меньше двух часов.

– Тогда езжайте, чтобы я не волновалась, – сказала мама. – И, Мирослава, доедете – сразу же позвони.

– Не волнуйтесь, я проконтролирую, – улыбнулся Вадим.

Славке сделалось неприятно: проконтролирует он, подумаешь! Как будто она детсадовский ребенок!

Ничего не говоря, Слава сходила в комнату за своим рюкзаком и вышла в прихожую.

– Я готова.

– Ну что, как день прошел? – спросила она, едва вышли из подъезда. – Ты вроде говорил, что у тебя дела какие-то?

– С другом встречался, – Вадим забрал у нее рюкзак. – Что у тебя там, кирпичи? – усмехнулся он.

– Взяла пару книг почитать, а то вечерами делать нечего. – Она на ходу застегивала захваченную из дома ветровку с капюшоном.

– Да? А я думал, тебя Серега с Игорем развлекают, – Вадим взял ее за руку, втянул под зонтик. – Или с книгами тебе веселее?

– Мне с тобой веселее, – произнесла Славка и сама поразилась своей смелости.

Молодой человек пробормотал что-то неразборчивое.

В метро они не стали садиться, устроились у закрытых дверей. Славка стояла в паре сантиметров от Вадима и боялась поднять на него взгляд. Казалось, он разглядывает ее.

Поезд дернулся, и Мирослава вместе с ним. Наверно, она бы упала, если бы Вадим ее не поймал.

– Держись за меня, если не хочешь за поручень, – предложил он.

И девушка, как утром в электричке, обхватила его талию и тесно прижалась.

Ей нестерпимо хотелось его целовать…

«А что я стесняюсь? – вдруг подумала Мирослава. – Он же все равно давно уже догадался, что я влюблена в него. И всячески поощряет, если я правильно понимаю. Так что долой стыд и стеснение. И плевать, что он обо мне подумает! Я люблю его и хочу быть с ним!»

Сейчас ей казалось, будто по ее венам бежит вовсе не кровь, а легкое шампанское с искрящимися пузырьками. Реальность потихоньку отходила куда-то на второй план, оставляя место только огромному, как мир, чувству внутри. Все слилось: пассажиры метро, бросающие косые взгляды на странную парочку – респектабельно выглядящего парня и молоденькую девушку, станции, на которых останавливался поезд.

Славка сама не заметила, как все-таки коснулась губами теплой кожи Вадима. И замерла. Она стояла, закрыв глаза.

«Нечто подобное, наверно, испытывают киношные вампиры, прикасаясь к своей жертве, – подумала Мирослава. – Невыносимое желание выпить, присвоить, вобрать в себя…»

Вадим крепче прижал ее к себе, и тут же тетенька объявила электронным голосом: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Речной вокзал».

– Нам выходить, – шепнул Славке в ухо Вадим. Она подняла голову и посмотрела прямо в глаза парню. Его зрачки были расширены, и девушка улыбнулась. Значит, не показалось, он отвечает ей, его тоже к ней тянет.

Дождь на улице снова усилился, и на остановке они стояли, все так же прижавшись друг к другу.

Автобус подошел только через пятнадцать минут. После влажной улицы в нем было тепло и уютно.

Вадим и Мирослава прошли в самый конец салона и сели. Молодой человек тут же обнял девушку за плечи, притянул к себе, и она устроила голову на его плече.

За стеклом в подступающих сумерках плыли огни машин, деревни, мокрые деревья и редкие прохожие под зонтами. Славка смотрела на все это словно во сне. Краски казались нереально яркими, предметы объемными, и мир вокруг таким гармоничным, что хотелось встать и закричать на весь автобус, как сильно она любит жизнь.

До самого дома они не проронили больше ни слова, но Славке и не требовалось говорить, все было понятно и так – они вместе, и это навсегда. На прощание Вадим пожелал спокойной ночи, легко коснулся губами ее щеки и исчез за дверями своей квартиры.

Мирослава сняла в прихожей промокшие кеды, повесила на вешалку ветровку.

Из кухни вышла тетя Таня, улыбнулась.

– Мама твоя только что звонила, удивлялась, почему вы так долго, – сказала она. – Не переживай, я ее успокоила. Но ты все равно позвони.

– Ага, сейчас. – Девушка вынула из рюкзака мобильник – как всегда звук отключен и несколько пропущенных вызовов – и набрала номер. – Мам, мы дома, – произнесла она в трубку и сама удивилась, как легко вылетело это «мы».

А ведь и правда, теперь она не одна, у нее есть Вадим. Эта мысль вызывала восторг.

Выслушав от родительницы порцию нотаций по поводу того, что ей вечно не дозвонишься, девушка попрощалась и отключилась.

– Ужинать будешь? – спросила тетя Таня. – Иди, перекуси, а то, небось, голодная.

Славка поблагодарила и пошла мыть руки и ставить чайник.

Неделя пошла своим чередом. Утром Славка по-прежнему несколько часов занималась с дядей Русланом.

Однажды он спросил ее:

– Ты уже придумала, куда будешь поступать?

Девушка скорчила рожицу:

– Может, в физтех?

Дядя Руслан посмотрел на нее вполне серьезно:

– А что, хорошая идея. Мозги у тебя что надо. Если годик позанимаешься, походишь на подготовительные курсы, пройдешь легко.

– Нет уж! – Мирослава помотала головой. – Физика – точно не мое, как и математика. Я их просто терплю, как неизбежное зло, а чтобы посвящать им жизнь, нужно, чтобы эти предметы минимум нравились.

– Тут ты права, – кивнул дядя. – Ну, тогда наша задача – сделать так, чтобы в твоем аттестате хотя бы не было троек по этим предметам.

«Троек! – подумала про себя девушка. – Раньше речь шла о двойках. Если я получала трояк по алгебре, я прыгала от радости выше потолка».

Но озвучивать свои мысли она не стала. У нее и правда потихоньку стала укладываться в голове вся эта математическая премудрость, да и физика в изложении дяди Руслана оказалась довольно понятной наукой.