Невеста шотландского воина - Адриенна Бассо

– Вы говорили, что пришли с миром, а на самом деле из ваших уст льется поток грязной клеветы. Наш разговор окончен, так что побыстрее выметайтесь отсюда! – твердо произнес Эван.

– Но ведь мы еще ничего не решили, пока ничего не ясно, – жалобно заныл отец Гарольд.

– Напротив, все очень ясно! – Эван выхватил меч. – Мое терпение лопнуло, не советую вам дольше его испытывать. Давайте садитесь на своих кляч и убирайтесь отсюда подобру-поздорову. Если вам хочется и дальше молоть всякую чушь, то я за себя больше не ручаюсь.

– Вы нам угрожаете?! Вы что, забыли, что мы пришли к вам с мирными намерениями, под флагом перемирия? – возмущенно завопил монах.

– Конечно, не забыл! – огрызнулся Эван. – Если бы я забыл, то вас давно бы уже вышвырнули за ворота замка.

Святые отцы, не говоря больше ни слова, помчались во всю прыть на своих одрах прочь. Но Родерик был не из пугливых, он никуда не торопился.

– Наш разговор еще не окончен, – спокойно сказал он, тогда как глаза его блестели от злобы. – Я ищу справедливости, и она восторжествует.

– Тебе нет никакого дела до справедливости, ты хочешь отомстить моей жене, а я ни за что не позволю тебе это сделать. – Эван вскипел от ярости, но в тот же миг странная слабость охватила его, все как бы поплыло перед его глазами. Проклятие! Последствия его болезни! Собрав все силы, какие у него еще оставались, чтобы Родерик ничего не заметил, Эван продолжил: – В следующий раз мы с тобой встретимся только с мечами в руках в смертельной схватке.

Когда Родерик скрылся из виду за воротами замка, их тут же крепко-накрепко закрыли, и только тогда Грейс глубоко вздохнула от облегчения. Ее мучения кончились. Впрочем, нет.

Ведьма? Это совершенно абсурдное обвинение сперва показалось смешным, но когда монах и священник с полной серьезностью начали ее расспрашивать, Грейс стало не до смеха. Не веря своим ушам, как будто речь шла не о ней, а о какой-то другой женщине, она слушала выдвигаемые против нее обвинения.

А когда она случайно бросила взгляд на Родерика, то поразилась откровенной ненависти, сверкавшей в его взгляде. Это была ненависть, граничившая с безумием. В тот миг она поняла, что Родерик ее смертельный враг, который не успокоится, пока не уничтожит ее.

От страха у нее едва не подкосились ноги. Но как только Грейс подошла к Эвану и спрятала голову у него на груди, на душе у нее сразу стало легко и покойно.

– М-да, не знаю, во что мы вляпались, но вляпались мы по уши, – вдруг раздался голос леди Мойры. – Впрочем, меня это нисколько не удивляет. Я подозревала, что с приездом Грейс нас ждут неприятности.

– Мама, я хотел бы попросить тебя попридержить язык. И так тошно, а ты еще подливаешь масла в огонь.

Леди Мойра чуть не задохнулась от возмущения, но все-таки сдержалась и замолчала. В другое время Грейс очень бы обрадовалась, что ее свекровь так прилюдно одернули, поставив на место, но сейчас – когда их счастье и благополучие висели на волоске – ей было не до злорадства.

Эван, Грейс, леди Мойра, Алек и кое-кто из воинов небольшой кучкой направились в главный зал. Проходя сквозь толпу, они слышали невнятный шепот, видели косые или любопытные взгляды, чувствовали всеобщее напряжение.

– Как думаешь, люди поверили в эту ужасную клевету? – волнуясь, спросила Грейс Эвана.

– Нет, конечно, не поверили. За столь короткое время ты хорошо зарекомендовала себя в их глазах, многие даже полюбили тебя. Нет-нет, они не отвернутся от тебя и не предадут.

Очутившись в большом зале, Эван тут же устроил совещание. Алек и другие воины с очень серьезными лицами принялись оживленно обсуждать положение, в котором они очутились.

– Родерик требует, чтобы я отдал мою жену ему и тем приторно благочестивым отцам на Божий суд, на что я никогда не соглашусь.

– Но если ты не согласишься, то они пойдут на штурм замка. А вот удержим ли мы его? Это еще вопрос, – охладил его пыл Алек.

– Или возьмут замок в осаду, – резонно заметил другой воин.

– К нам должен подойти на помощь Маккенна, и тогда мы одолеем Родерика, – возразил Эван.

– Да, Маккенна не подведет, – согласился Алек. – Но быстро он не сможет прийти, а до его прихода многие из нас погибнут в схватке с неприятелем.

Грейс поняла, что пришла ее очередь.

– Поскольку я невиновна, – начала она, – то не боюсь ни их обвинений, ни испытаний.

– А следовало бы бояться. – Алек был очень серьезен. – Хотя бы потому, что в их глазах вы виновны. Судя по всему, приговор уже вынесен.

– Ведьм не просто казнят, их сжигают на костре, – с мрачным видом напомнил Эван.

Все поплыло перед глазами Грейс. Ей стало страшно, теперь она очень хорошо понимала, что с ней будет, окажись она в руках монахов и Родерика.

– Но есть еще один выход, – веселее заметил Алек.

– Да, да! Божий суд через поединок. – Эван угадал его мысль. – Я во всеуслышание объявлю Грейс невиновной в той чепухе, которую на нее возводят, и вызову Родерика на бой.

У Грейс тут же образовался неприятный холодный комок под ложечкой. Она не сомневалась в силе и ловкости Эвана, но Родерик ни в чем не уступал ее мужу, тогда как последний только что выздоровел после двухнедельной тяжелой болезни. Силы были явно не равны.

Притворяясь, что целует его, Грейс наклонилась и прошептала на ухо:

– Ты ведь не полностью оправился после болезни. Тебе еще рано сражаться.

– У нас нет другого выхода, дорогая. Поверь, из всех возможных это самый лучший.

Грейс очень, очень хотелось возразить, но сказать было нечего. Эван был прав. Нахмурившись, она повернулась и подошла к камину, и тут случайно ее взгляд натолкнулся на взгляд леди Мойры, в глазах которой явно просматривалась откровенная злость. Распознать злобу для Грейс не представляло никакого труда, ибо она отвечала леди Мойре точно такой же взаимностью.

Среди воинов поднялся недовольный ропот, но Эван поднял руку, призывая всех к тишине.

– В таком случае. – выскочил вперед Алек, – я встану на защиту чести леди Грейс. Я брошу вызов Родерику.

На какой-то миг в сердце Грейс затеплилась надежда, но при одном лишь взгляде на посуровевшее лицо мужа она сразу поняла свою ошибку. Ее надежда мгновенно погасла, словно свеча под порывом ветра.

– Грейс – моя жена, – начал Эван. – Мой долг защищать ее, мой, а не чей-нибудь. Итак, пошлем посла к отцу Гарольду, он ведет себя как напыщенный осел, поэтому он, конечно, с удовольствием возьмет на себя все хлопоты по проведению поединка.

Грейс едва не застонала от досады, услышав решение Эвана. Упрямый гордец! Видно, болезнь отняла у него не только силу, но и значительную часть благоразумия. Она до крови закусила нижнюю губу, чтобы скрыть свое раздражение.