На все времена - Джуд Деверо

Тоби медленно открыла глаза и не сразу поняла, где находится. На улице было совсем светло, но шторы были задернуты, и в комнате царил полумрак. На дверной петле висело прекрасное платье, которое она надевала вчера на званый обед. Тоби была рада, что не поленилась повесить его на мягкие плечики, и с удовольствием окинула взглядом, вспоминая вчерашний вечер. Прием определенно удался: Виктория согласилась с их предложениями по поводу свадьбы и…

Тоби села в кровати. Неужели они в самом деле пошли в Кингсли-Хаус и разобрали сиденье под окном? Она потерла глаза. Наверное, это был очередной сон. Еще Тоби смутно припоминала, что спорила с Грейдоном по поводу чего-то, касающегося Табби и Гаррета, но не могла сказать точно.

В некоторой растерянности – может, слишком много выпила? – Тоби встала, приняла душ и вымыла голову. Вчера вечером она уложила волосы с муссом и гелем и закрепила лаком, и теперь ей хотелось от всего этого избавиться. Потом она надела джинсы и розовую хлопковую рубашку и спустилась вниз. Придется потрудиться, чтобы все убрать после вчерашней вечеринки.

Но дом оказался в идеальном порядке, ничто не выдавало, что накануне вечером здесь был прием. Но главное – нигде не было ни души.

На веранде на столе стояла миска с фруктами и лежала записка от Грейдона: «Йогурт в холодильнике. Я во дворе. Выбирай».

«Какое странное послание», – подумала Тоби и принялась за фрукты с йогуртом. Любой, кто прочитал бы эту записку, мог подумать, что их связывают гораздо более близкие отношения, чем есть на самом деле. Хотя, возможно, необычно не то, что он написал, а сама по себе записка. Тоби казалось, что она помнит, как Грейдон писал что-то пером. Это происходило при свечах. Он подписывал какой-то старый документ… только он не был старым. Какой-то мужчина говорил, что на документе еще не просохли чернила. Этот образ возник и тут же исчез, и Тоби не могла вспомнить, откуда он взялся.

Услышав звон металла о металл, Тоби подошла к окну и посмотрела наружу. Дейр и Грейдон, обнаженные по пояс, как обычно, сражались, их кожа медового цвета поблескивала от пота. Лоркан стояла поблизости и внимательно наблюдала за ними. Тоби подняла руку, чтобы помахать, но в это время кто-то постучал в парадную дверь, и она пошла открывать. На пороге стояла Аликс. Целых три минуты они только и делали, что обнимались, смеялись и говорили обе одновременно. Со дня своей свадьбы Аликс не была на острове, и вот теперь вернулась.

– Хорошо провела время? – спросила Тоби.

– Великолепно! Тут без меня что-то произошло? Что я пропустила? От Лекси новости есть? – засыпала ее вопросами Аликс. – Папа сказал, что у тебя какие-то интересные гости.

– Заходи, сама увидишь.

Тоби взяла Аликс под руку и повела через кухню к окнам веранды. Двое красивых мужчин во дворе теперь боролись. На них были белые штаны свободного покроя, сидевшие так низко, что, казалось, могли свалиться.

– Так вот что ты видишь каждое утро, когда проснешься? – спросила Аликс. – Что там говорят про мед на тосте?

Тоби вздохнула:

– Да. Мед. Тонны меда.

– Так напомни мне, кто из них твой.

Тоби отвернулась.

– Никто. Дейр – тот, который повыше, – влюблен в Лоркан. – Она кивнула на женщину, стоявшую чуть поодаль.

– Я ее даже не заметила.

Тоби засмеялась:

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Видишь вон там слева, в дальней части сада, клумбу? Оттуда открывается самый лучший вид на мужчин. Я поливаю цветы на этой бедной клумбе так долго, что им грозит переувлажнение. Впрочем, когда мы с Лоркан чувствуем, что нас игнорируют, возвращаем себе их внимание при помощи йоги – выполняем асаны с поднятым задом.

Аликс наблюдала за Тоби с интересом.

– Такое впечатление, что у тебя тут образовалась семья, но мама говорила, что они все скоро уедут.

– Да. – Страх Тоби перед предстоящим отъездом прокрался в ее голос. – Примерно через две с половиной недели Грейдон вернется домой и объявит о своей помолвке с другой женщиной.

Аликс положила руку на плечо подруги.

– Мама сказала, что вы с Грейдоном становитесь…

Она не договорила, решив, что лучше не пересказывать сплетни, которые слышала от Виктории по поводу их с Грейдоном. «Он разобьет ей сердце! – с гневом восклицала мать. – Ускачет прочь на своем вороном, с мечом в руках, и оставит нашу дорогую Тоби в слезах. Ее жизнь будет разрушена».

Поскольку Виктория всегда отличалась склонностью драматизировать события, Аликс не придала ее словам большого значения, но сейчас, глядя на лицо Тоби, подумала, что, возможно, мать была права.