На все времена - Джуд Деверо

– Э…

– Это не твоя мать там? Идет во главе отряда линчевателей?

Тоби выглянула из-за его спины. Когда она впервые увидела Лавинию Уэббер, та была с ней относительно добра, но женщина, которая приближалась к ним сейчас, выглядела именно такой, какой Тоби ее помнила: вечно сердитой, недовольной. Как бы ни старалась, Тоби никогда, ни разу не удалось угодить матери.

– Я выбираю тебя, – быстро сказала Тоби и снова спряталась за его спину.

Лавиния остановилась перед ним и протянула было руку, чтобы схватить дочь, но Грейдон ей помешал. Шедшие за Лавинией люди – человек пять – наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом.

– Теперь я понимаю, почему изобрели телевизор, – едва слышно сказал Грейдон, и Тоби с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

Лавиния процедила сквозь зубы:

– Моя дочь обещана в жены другому мужчине. Табита, отойди от него!

Тоби, привыкшая всегда слушаться мать, едва не повиновалась, но Грейдон не позволил ей сдвинуться с места и обратился к Лавинии:

– Я прошу у вас руки вашей дочери.

– А я вам отказываю! – едва не выкрикнула та. – Табита! Пойдем!

Тоби сделала шажок вперед, и тогда Грейдон произнес самым что ни на есть авторитетным тоном, тоном принца:

– Я откажусь от моря!

Толпа встретила это заявление смехом, явно не веря. К такому он не привык!

– Я что, похожа на дуру? – спросила Лавиния, все больше злясь. – Вы Кингсли, ваш брат Калеб любит повторять: «Женщин много – океан один». Я не хочу, чтобы моя дочь через год стала вдовой. Табита! Сию же минуту оставь его!

Тоби посмотрела на Грейдона: его лицо было совершенно спокойным, – и это придало ей уверенности.

– Боюсь, мой брат слегка ошибся, – заявил Грейдон. – Океанов на свете четыре, а Табита одна.

Его слова вызвали новый взрыв смеха, но на этот раз гости были явно на стороне Гаррета.

– Я вам не верю! – прошипела Лавиния, свирепо глядя на дочь.

Поддержка толпы прибавила Грейдону уверенности, и он заговорил громче, так чтобы его слышали и те, кто только подходил и присоединялся к небольшой, но быстро растущей толпе.

– Позовите поверенного, пусть он составит брачный контракт, и я его подпишу. Прямо сейчас.

Лавиния фыркнула:

– Вы откажетесь от моря?

– Кингсли я или нет, но моряк из меня плохой, – подтвердил Грейдон.

Он ожидал, что зрители станут возражать, но они согласно закивали.

– Хорошо, что Ланкония на материке, – заметила Тоби, выглянув из-за спины Грейдона.

– Каким бы я ни был моряком, плохим или хорошим, но уж в лживости никого из моей семьи не упрекнешь. Наше слово крепкое.

Все закивали и обратили взоры на Лавинию. Теперь мяч был на ее стороне.

– Чтобы Кингсли и не выходил в море? – В ее голосе послышалось презрение. – Такого не может быть!

Грейдон видел, что никуда не продвинулся с этой женщиной, поэтому решил рискнуть. Если Осборн в будущем показал себя с плохой стороны, то, вероятно, это могло в чем-то проявляться уже в настоящем.

– Вы думаете, Сайлас Осборн выполнит условия вашей сделки? Он что, прославился своей честностью?

По выражению лиц гостей Грейдон понял, что попал в точку: Лавиния колебалась.

– Чем вы будете заниматься на острове? – спросила она уже мягче.

– Управлять семейным бизнесом. И если вы дадите свое благословение на то, чтобы мы с Табби поженилисьуже сегодня ночью, полностью отремонтирую ваш дом и буду помогать деньгами всем вдовам и сиротам вашей семьи.

На несколько мгновений в зале установилась полная тишина. Тоби и Грейдон не знали почему: возможно, всех потрясло заявление мужчины с острова Нантакет, а тем более Кингсли, что он не намерен выходить в море. Тишину нарушил женский голос:

– Может, вы нам мужей найдете?

Грейдон отшутился:

– Только если смогу отправить вас в Ланконию.

– Я буду готова через час! – не осталась в долгу женщина, и все засмеялись.

– Ну? – Грейдон посмотрел на Лавинию. – По рукам?

Тоби придвинулась к нему так близко, что они казались неразделимыми. Лавиния повернула голову и крикнула через плечо:

– Мистер Фарли! Принесите бумагу и перо и приступайте к составлению контракта.

Из толпы выступил маленький человечек в очках и попытался было возразить:

– Я не могу сейчас выполнять свои обязанности: слишком много выпил. Мне нужно… – Но стоило ему посмотреть на взбешенную Лавинию, как он сдался и, пробираясь через толпу, пробормотал себе под нос: – Когда об этом узнает капитан Калеб, мне конец.

– Как ты думаешь, что они там делают? – Тоби подошла к двери и прислушалась, приложив ухо к двери, однако слышала только смех и музыку, доносившиеся снизу. После заявления Гаррета, что он подпишет брачный контракт и женится на Табите, их чуть ли не силой повели обратно в Кингсли-Хаус и заперли в комнате, которая впоследствии станет спальней Виктории. Сейчас эта комната больше, чем будет в двадцать первом веке, потому что от нее еще не отделили часть площади под ванную. Большой камин, изрядно закопченный от долгого использования, сейчас, летом, прикрывал красивый экран. Комната была погружена в полумрак – горели всего две свечи.

Грейдон не ответил. Тоби повернулась к нему и увидела, что он, растянувшись на кровати и подложив руки под голову, улыбается. Все стулья отнесли в зал, чтобы усадить гостей на свадьбе, так что, кроме как на кровать, сесть было некуда.

– Я думаю, устраивают наше будущее.

Тоби подошла к нему.

– Почему ты относишься к этому так спокойно?

– Потому что мне это нравится.

Грейдон произнес это с таким энтузиазмом, что Тоби засмеялась, а он подвинулся на кровати и похлопал по покрывалу рядом с собой. После недолгого колебания Тоби поднялась по деревянной лесенке и легла.

– Ты не боишься, что мы поступаем неправильно?

– Хуже того, что уже произошло, быть не может.

– Но мы ведь не знаем всех обстоятельств, – заметила Тоби. – Вдруг Табита полюбила кого-то другого? Может, она просто не хотела выходить замуж за Гаррета.

– Ты так думаешь? – усмехнулся Грейдон.

Тоби повернулась к нему и прошептала:

– Что, если мы здесь останемся навсегда? Вдруг мы никогда не вернемся в свое время?

Он погрузил пальцы в ее волосы, коснулся щеки и мягко спросил: