Только ты - Элизабет Лоуэлл

— Я узнал, что от твоих губ легко потерять голову, — сказал он просто.

Прежде чем Ева успела что-то ответить, Рено снова опустил голову.

— А теперь отдай мне обратно, gata. Мне это очень даже понравилось.

— Что? — недоумевающе спросила Ева, одновременно размышляя, не сошла ли она с ума.

— Твой язычок, — ответил он прямо у ее рта. — Высунь свой блестящий язычок и потри его о мой.

В первое мгновение Ева подумала, что ослышалась.

Рено принял молчание Евы за согласие. Он опустил голову еще ниже и хрипло застонал от удовольствия, снова коснувшись ее языка.

На миг Ева почувствовала себя той жемчужиной из ожерелья, которую деликатно держали могучие руки. Затем она вспомнила, где она, кто такой Рено и все предостережения донны относительно природы мужчин.

Ева отдернула голову, но уже после того как ощутила прикосновение его горячего языка к своему.

— Нет! — решительно сказала Ева, вновь испытывая страх.

Но на этот раз она испугалась себя, потому что испытала непонятную слабость.

Донна Лайэн предупреждала о том, чего хотят мужчины от женщин, но она никогда не говорила Еве, что желание может быть взаимным.

— Почему нет? — спросил Рено спокойно. — Тебе понравилось целовать меня.

— Нет.

— Не лги, gata. Я чувствую это.

— Ты… ты громила и вор.

— Ты наполовину права. Я воюю, я с ружьем. Но что касается воровства… Я беру только то, что является моим по праву, — жемчуг, кольцо, журнал — и девушку с золотыми глазами.

— Игра была нечестной, — проговорила Ева в отчаянии, когда Рено снова наклонился к ней.

— Это не моя вина. Не я сдавал карты.

Рено лениво прикоснулся ртом ко рту Евы, слушая, как ее напряженные губы пытаются что-то возразить.

— Но… — начала она.

— Тихо! — Рено пресек протест девушки тем, что куснул ее нижнюю губу. — Я выиграл тебя — и я намерен этим воспользоваться.

— Нет!.. Прошу, не надо!.

— Не беспокойся, — Рено медленно оторвался от губ Евы. — Тебе понравится. Я позабочусь об этом.

— Отпусти меня! — взволнованно воскликнула Ева.

— Ни в коем случае. Ты моя, пока я не решу по-другому.

Он улыбнулся и поцеловал бешено пульсирующую жилку у нее на горле.

— Если ты будешь по-настоящему хорошей, — сказал он негромко, — я отпущу тебя через несколько ночей.

— Мистер Моран, пожалуйста, поймите, я не собиралась проигрывать. Просто мистер Слейтер слишком пристально наблюдал за мной.

— И я тоже.

Рено поднял голову и с любопытством посмотрел на Еву.

— Ты все карты мне сдавала с низа колоды. Почему?

Ева заговорила быстро, стараясь убедить его и в то же время не глядя в знойную, чувственную глубину его глаз, которые жгли и сверкали, словно самоцветы.

— Я слишком хорошо знала Рейли Кинга и Слейтера. Тебя же я не знала.

— Значит, ты приготовила мне удел быть пристреленным, когда убегала с банком!

Появившийся на ее щеках румянец можно было рассматривать как признание своей вины.

— Я не думала, что все обернется таким образом, — пробормотала она.

— Но именно так все вышло, а ты ничего не сделала, чтобы помешать атому.

— Я стреляла в Стимера, когда он целился в тебя!

— Из чего? — насмешливо спросил Рено. — Бросила в него золотой монетой?

— Из короткоствольного пистолета. Я ношу его в кармане юбки.

— Удобно. И тебе часто приходится расчищать себе пулями дорогу после карточной игры? — поинтересовался Рено.

— Нет.

— Очень хорошая шулерша, да?

— Я не шулерша. Как правило, по крайней мере… Я только…

Ее голос дрогнул и замер.

Настроенный весьма скептически в отношении невиновности Евы, Рено приподнял черную бровь и с любопытством ожидал, когда она подыщет нужное слово.

— Я слишком поздно поняла, что Слейтер знает о моем шулерстве, — горестно призналась Ева. — Я знала, что он жульничает, но не могла его поймать. Поэтому я проиграла тебе, когда должна была выждать и дать похвалиться Слейтеру.

— Ну да, кольцо с изумрудами, — кивнул Рено. — С твоими картами тебе надо было пойти по крайней мере еще на один прикуп. Ты этого не сделала, и я выиграл кон, потому что у Слейтера не было времени добрать, чтобы иметь фуль.

Ева была поражена точностью рассуждений Рено.

— Ты игрок?

Он покачал головой.

— Тогда откуда ты знаешь про Слейтера?

— Очень просто. Когда он сдавал, он выигрывал. Затем ты начала выходить из игры слишком быстро, и я стал выигрывать, имея карты, которые выигрывать не должны.

— Кажется, твоя мама не имела привычки растить глупых детей, — пробормотала Ева.

— О, я один из самых бестолковых, — сказал Рено лениво. — Видела бы ты моих старших братьев, особенно Рейфа.

Ева прищурилась, пытаясь представить, как это можно быть проворнее Рено. Ей это не удалось.

— С объяснениями все? — вежливо осведомился Рено.

— А что?

— А вот что.

Рено наклонился и прижался ртом ко рту Евы. Когда он почувствовал, что Ева напряглась под ним, как бы собираясь сопротивляться, он прижал ее посильнее, напомнив о недавнем уроке. Когда дело касалось физической силы, у нее не было шансов против Рено Морана.

В порядке эксперимента Ева расслабилась, желая проверить, ослабит ли Рено давление на нее, если она не будет сопротивляться.

В тот же миг тяжесть куда-то улетучилась, и она ощущала только волнующий чувственный контакт с его телом, начиная от плеч и кончая ступнями.

— Теперь отдай мне поцелуй, — шепнул Рено.

— И после этого ты меня отпустишь?

— После этого мы и будем решать.

— А если я не поцелую тебя?

— Тогда я возьму то, что уже мое, и плевать мне на то, чего ты хочешь.

— Ты не сделаешь этого, — прошептала она неуверенно.

— Спорим?

Ева посмотрела в холодные зеленые глаза, которые были так близко от ее глаз, и поняла, что ей не следовало вступать в игру с Рено Мораном.

Она хорошо разбиралась в людях, но не могла понять этого человека.

В ушах Евы звучал совет дона Лайэна:

«Если ты не знаешь, блефует ли человек, и не можешь сделать первую ставку, сложи свои карты и жди, когда к тебе придут лучшие».