Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

Алекс быстро вернулся к Софии, еще раз извинившись за то, что оставил ее. Она изо всех сил старалась изобразить невозмутимость, но не могла оценить, насколько это у нее хорошо получалось.

***

За пятнадцать минут до спектакля София и Алекс вошли в зрительный зал и заняли свои места. Зал был полон, несмотря на то что это была премьера никому неизвестной пьесы. София раскрыла программку и с любопытством стала изучать имена актеров, режиссера-постановщика и сценаристов. А изучив все содержимое программки, она несколько расстроилась, но, перевернув последнюю страницу, вдруг наполнилась вдохновением и довольно прищелкнула языком.

Ахматов с интересом взглянул в программку, пытаясь понять, отчего так расцвела девушка, но тут погасили свет, и он устремил взгляд на сцену. София мельком взглянула на спутника, выпрямилась в напряженном ожидании, подвинулась на край кресла и, внимательно следя за сценой, превратилась в абсолютный слух.

Действие началось. Зазвучала волнующая музыка, занавес поднялся, на сцене расстелился дым, и в тусклом сиреневом свете появился человек в черном атласном плаще и шляпе, читающий слова автора.

С первых же секунд действие захватило внимание зала. София взволнованно ухватилась за спинку стоящего впереди кресла и затаила дыхание. Сегодня и вправду был чудесный день…

Ахматов тоже мгновенно увлекся зрелищем. Он с первых же сцен оценил глубокий смысл постановки. Пьеса была пропитана шекспировским духом, романтизмом, а мистические мотивы добавляли остроту и погружали в философские раздумья. Актеры играли гениально, проникновенно, язык был точен, богат и разил в самую душу. Алекс не ожидал увидеть в малобюджетном театре постановку такого уровня и был рад, что предложил девушке пойти на нее.

Изредка он оборачивался на Софию и умиленно улыбался, наблюдая, как она с нескрываемым интересом, восторгом и волнением поглощена разворачивающимися на сцене событиями, словно сама принимала в них участие. Ее эмоции были настолько выразительны, что невольно отвлекали Алекса от сцены и возвращали внимание к ней: глаза ее блестели от удовольствия, выражение лица менялось ежеминутно, словно она сама проигрывала каждую роль: губы шевелились в беззвучном шепоте, она довольно кивала на какие-то реплики, а на какие-то удивленно изгибала бровь, хмурилась, щурилась, неожиданно вздрагивала при смене музыки, смешно покусывала нижнюю губу.

И вот уже человек в черном плаще и шляпе читал заключительные слова автора, актеры по сценарию разбредались по сцене в мрачном шепоте. Пьеса подходила к концу. Вдруг мужчина в черном замолчал, видимо, забыл текст, и в доли секунды София волнительно соскользнула на самый край кресла, глубоко вздохнула и…

– И если б нрав людской стоял на том, то б не был проклят этот дом!– выразительно и проникновенно закончила Мэдисон партию автора.

Алекс бросил на девушку быстрый взгляд и снова устремил внимание на сцену.

И неожиданно со сцены прозвучали только что произнесенные Софией слова. Свет погас. Занавес опустился, музыка стихла, и зрители шумно зааплодировали. София облегченно выдохнула и расслабленно откинулась на спинку кресла.

Алекс с любопытством повернулся и задержал удивленный взгляд на лице спутницы.

– Откуда ты знаешь текст пьесы? Это премьера…

София отвлеклась от распирающих грудь гордости и восхищения за постановку пьесы, мыслями вернулась к Алексу и улыбнулась довольной открытой улыбкой.

– Хотите знать секрет?

– Очень!– заинтригованно ответил тот.

– Эту пьесу написала я!

– Ты?!

– Я! Спустя три года она вышла на большую сцену. Впервые она состоялась на сцене университетского кружка. Я решила записаться в театральный кружок. Занятия так вдохновили меня, что однажды, придя домой, я за ночь набросала пьеску. Она приснилась мне! Чудно, правда? А потом я показала ее руководителю. Через месяц он предложил мне поставить «Мигелию». Я была помощником режиссера. Это так трогательно и забавно вспоминать!– София радостно засмеялась и пожала плечами.– Простите, но я сейчас в таком восторге, что даже не могу усидеть в кресле…

– Я изумлен!– тихо признался Ахматов.

И София заметила, что его глаза как-то загадочно мигнули.

– Однако на афише и программе нет твоего имени? Это вопиющая несправедливость!– шутливо заключил он.

– На афише – нет, но в программке…

Она открыла последнюю страницу и гордо указала пальцем. В самом низу страницы мелким курсивом было напечатано: «Особую благодарность выражаю моей ученице, Софии Мэдисон, подарившей мне великое счастье поставить эту пьесу. Режиссер Тим Робинсон».

– Немного помпезно, но Тим не забыл обо мне,– просто ответила София.– Он звонил мне еще год назад и просил разрешения на постановку пьесы за пределами университета. Конечно, он мастер своего дела: многое доработал, шикарные декорации и костюмы! Удивительно точно подобраны актеры, главные герои.

– Должно быть, сейчас ты гордишься собой!

– Не скрою – я вне себя от счастья! Здорово ощущать свою причастность к чему-то прекрасному, имеющему успех!

– Признаюсь, я в восторге от пьесы, а теперь в двойном! Не думал, что человек, производящий такие сложные логические операции в работе с электронными информационными системами, может обладать таким тонким воображением!

– Вы мне льстите…– смутилась София.

– А разве несмолкающие аплодисменты и крики «браво» не убеждают тебя в правдивости моих слов?

София оглянулась на зал, который все еще аплодировал актерам на сцене, и была вынуждена согласиться с комплиментом своего спутника.

– Благодарю…– скромно ответила она.– Вы не будете обижены, если я подарю цветы режиссеру?

– Они твои, распоряжайся ими.

– Тогда пойдемте за кулисы? Я хочу быть первой, кто его поздравит.

У гримерки София и Алекс простояли недолго. Вскоре в шумном, радостном сопровождении актеров появился Тим.

– Бог мой, кого я вижу?!– обрадовался Тим, узнав девушку, и неожиданно для нее расцеловал ей руки.– София, я не мог тебе дозвониться, а твой адрес твоя тетка не дала. Наверно, подумала, что я один из твоих сумасшедших поклонников. Это здорово, что ты пришла!

София рассмеялась юмору мужчины, украдкой посмотрев на Алекса, у которого слова «сумасшедшие поклонники» вызывали легкую усмешку.

– Тим, это потрясающая постановка!– с чувством произнесла София и вручила Тиму букет роз.

– Внимание!– громко и гордо воскликнул тот присутствующим.– Это мисс София Мэдисон!

Группа восторженно захлопала в ладони, засвистела, зашепталась.

– Вы были гениальны!– кивнула девушка актерам.

Алекс почувствовал гордость за Софию и протянул руку Тиму.

– Александр Ахматов!