Впервые в жизни - Джилл Шелвис

Она чувствовала свой вкус у него на языке и пыталась не задеть его плечо. Ее ногти впились в спину Мэтта. Он ловил ртом ее крики, вонзаясь мощно, почти свирепо. Эми не могла думать, только чувствовать. И эти чувства так ошеломляли, что глаза невольно наполнились слезами.

Его глаза потемнели, пылая нестерпимым жаром.

— Еще раз. Сделай это еще раз. Для меня.

И этого хватило, чтобы она вновь взвилась в небо. И он был рядом, содрогаясь в ее объятиях, сжимая здоровой рукой ее бедро, зарываясь лицом в изгиб ее шеи. Его дыхание обжигало ее кожу. Он старался отдышаться, но получалось плохо.

Да и она дышала тяжело и неровно.

Он все еще был глубоко в ней, и она прижимала его к себе, наслаждаясь полным слиянием их тел.

Наконец Эми подняла голову и глянула в ясные светло‑карие глаза Мэтта. И только сейчас поняла.

Он неравнодушен к ней.

Что бы ни случилось, что бы он ни сказал сейчас, факт остается фактом.

— Я сделал в жизни несколько глупейших ошибок, — тихо признался Мэтт. — И последняя — когда я позволил тебе думать, что наши отношения закончены.

Эми попыталась слезть с него, но Мэтт держал ее крепко. Пригнув ее голову к себе, он прижался губами к виску.

— Останься. Останься со мной.

— Понимаю, почему ты это сделал. Я тебя обманывала.

— Да, — кивнул он. — Но это только доказывает, что не я один могу делать глупейшие ошибки. И это приятно знать.

Мэтт улыбнулся.

Но Эми не смогла улыбнуться в ответ. Слишком велико было напряжение. Последнее время она многое узнала о себе. В том числе и то, что ей трудно просить прощения и еще труднее прощать. Просто отпустить и довериться. Но оно того стоит. О Боже, оно того стоит!

— Мне так жаль, — прошептала она.

— Знаю. И мне тоже жаль. Чертовски жаль, что я тебя ранил. Но клянусь, Эми, если дашь мне еще один шанс, я больше никогда не причиню тебе боли. Ни за что на свете. Поверь мне.

Его взгляд держал ее в плену. И это было уже чересчур…

Она чувствовала себя слишком открытой… обнаженной.

Эми уронила голову на его грудь.

— Я верю тебе. Просто сама не знаю, что делаю.

Он погладил ее по спине.

— Ты все решишь и все сумеешь. Я твердо это знаю.

Она подняла голову и рассмеялась.

— Тебе не придется быть героем и решать все мои проблемы.

— Я здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы поддерживать тебя во всех твоих решениях. Я никуда не уйду, Эми. Ни сейчас, ни когда дела будут совсем плохи. Никогда. Я всегда буду рядом.

— Это надолго?

— Пока мы с тобой будем вместе. Пока я есть у тебя. Я люблю тебя, Эми!

— Но ты… ты не веришь в любовь.

— Я никогда этого не говорил. Я сказал, что мне с любовью не везет. Но для того, чтобы повезло, нужна та самая, единственная. Ты моя единственная.

Раньше никто не говорил Эми ничего подобного, и у нее голова закружилась от счастья.

— Я люблю тебя, Мэтт. Так люблю!

Он улыбнулся так ослепительно, словно получил самый дорогой в мире подарок. Она прижалась к его здоровому боку, и оба стали смотреть в усыпанное звездами небо.

— Я знала, что обрету что‑нибудь в этом путешествии, — прошептала она. — Неизвестно что. Но что‑то необыкновенное.

Они подъехали к лесничеству Норт‑Дистрикт в девять утра, опоздав на целый час. Мэтт знал, что этот час дорого ему обойдется.

Но не сожалел об опоздании. Не мог. Он сказал Эми чистую правду. Отныне на первом месте у него собственная жизнь и семья. И только потом — работа. Раньше он так не считал, рассуждая иначе. И был последним идиотом.

Он кое‑что узнал о себе здесь, в Лаки‑Харборе.

Город ему доверял. Доверяли друзья. Доверяла Эми. И он мог доверять себе и впустить счастье в свой дом.

Его счастьем была Эми.

Парковка лесничества обычно не походила на муравейник, но сегодня здесь не осталось мест.

Мэтт даже рот раскрыл:

— Я и не представлял.

Они оба выглядели как бродяги. Мэтт все еще был без рубашки, с рукой на перевязи. Одежда Эми была кое‑где порвана после спуска с обрыва в темноте. Кроме того, она была растрепана.

Но лицо ее сияло.

Не от похода по горам.

При одном взгляде на нее Мэтту стало тепло.

— Смотри, машина Мэлори здесь. И машина Грейс тоже! — обрадовалась Эми. — И Джош тут! И Тай! И полицейская машина Сойера! Что… да тут весь город! Как по‑твоему, они приехали тебя поддержать?

Да. Он именно так и считал.

И словно в доказательство, дверь распахнулась, и люди высыпали на улицу. Сначала его коллеги. Потом Джан, Люсиль, вся ее команда… половина города.

— Какого черта? — прошептал Мэтт.

Сойер первым успел добежать до них.

— Арестовал того парня, что напал на Райли. Идиот вчера вечером явился в закусочную с ножом, угрожая всем, кто попадался на пути, если Райли немедленно не появится. Джан огрела его по башке сковородой и заявила в полицию. Райли сделает то же самое. Кроме того, Джан сказала Райли, что теперь они квиты. Грифельная доска вытерта начисто, и Райли может снять ту однокомнатную дыру над закусочной, которая гордо именуется студией. Если захочет, конечно.

К ним подошли Тай и Джош. Последний сразу уставился на перевязь Мэтта.

— Ах, черт! — воскликнул он, исследуя плечо, пока Мэтт не зашипел от боли. — Ты опять ухитрился!

Люсиль протиснулась между двумя великанами, ухитрившись никого не задеть.

— И что? Я пришла сюда, пропустила утренние ток‑шоу! Мог бы по крайней мере дать мне эксклюзивное интервью. Осветить ситуацию.

— Но мне неизвестна ситуация, — покачал головой Мэтт.

Брови Люсиль взлетели едва не к волосам. Сейчас она была похожа на кошку, проглотившую канарейку.

— Так если я скажу, что все мы пришли сюда полюбоваться, как поджарят твой сексуальный тухес, ты мне поверишь?

Мэтт уставился на Джоша и Тая. На обоих темные очки, выражение лиц суровое. Ничего не выдающее.

— Тоже мне помощь!

Люсиль улыбнулась и похлопала его по груди, как несчастного щенка.

— Ты слишком умен, чтобы поддаться на розыгрыш. Мы все приехали сюда, чтобы тебя защитить. Тай и Джош сказали твоему боссу, что ты опоздаешь, потому что поехал спасать женщину, которая отправилась в лес одна. Кстати, милочка, ты нуждалась в спасении?