Впервые в жизни - Джилл Шелвис

Сердце Эми сжалось.

— По‑моему, у нас и без того все закончено. И, чтобы ты знал, я из тех, кто сдается. Сбегаю от всех и вся. Всегда такой была.

— Только не впутывай сюда Эми‑подростка. Та Эми отказалась от неправильной жизни, которую вела, и начала новую. Она…

Мэтт пошевелился и сморщился от боли.

— О Боже, Мэтт! Нам нужно…

— Вот. Держи.

Здоровой рукой он поднял больную под определенным углом.

— Держи крепко и не выпускай.

Она вцепилась в его руку. Мышцы подрагивали.

— Но…

Мэтт дернулся, Эми услышала щелчок. Мэтт с шумом втянул в себя воздух и обмяк.

Она буквально оседлала его, чтобы взглянуть в лицо. Теперь оно было мокрым от пота, но легкий румянец вернулся на щеки. Мэтт слабо улыбнулся.

— Удалось с первого раза! — пробормотал он и закрыл глаза.

— Мэтт!

— Ш‑ш‑ш, — прошипел он, не двигаясь. — Пока что у меня нет сил отгонять любопытных медведей. И не думаю, что те, которые в Китае, нас услышали. Помоги снять рубашку.

Эми наклонилась над ним, расстегнула рубашку и осторожно стянула с больного плеча.

— Люблю, когда ты меня раздеваешь, — признался Мэтт.

— А я думала, ты любишь, когда я раздеваюсь.

— И это тоже, — вкрадчиво произнес он. — Мне ужасно это нравится. Разорви рубашку пополам.

Эми попыталась, но сил не хватило, поэтому Мэтт забрал рубашку и, действуя здоровой рукой и зубами, легко разорвал пополам.

Эми обдало жаром, но она сдержалась. Мэтт показал ей, как превратить полосы ткани в импровизированную перевязь для руки.

— Лучше? — спросила она, завязав узел на спине.

Он выдохнул и осторожно повел плечом.

— Да.

— Нужно доставить тебя в больницу.

— Нет. Я вполне здоров.

— А еще твердишь, что это я тебя не слушаю!

Она помогла ему встать, непрерывно приговаривая:

— Никто меня не слушает. Да стоит ли их винить? Я верила Райли. И смотри, как все обернулось!

Мэтт положил ладонь на ее затылок и приподнял лицо.

— Я слушаю тебя. И всегда буду слушать. Пусть не всегда смогу соглашаться, но, клянусь, всегда стану слушать. Я не хотел обидеть тебя!

И у Эми немедленно встал ком в горле, глаза начало щипать.

— Мэтт…

— Я никогда не хотел, чтобы ты выдала Райли, — тихо продолжал он. — Девочка наделала ошибок, но это еще не означает, что она сама — ошибка. Она старается исправиться. Найти выход, нужное решение. И все благодаря тебе, Эми. Ты направила ее на верный путь. Неужели не видишь? Встреча с тобой — лучшее, что могло с ней случиться. И прошу тебя, именно сейчас не отказывайся от нее.

Она смотрела ему в глаза, ощущая жар тела под своими ладонями.

— Я не… я не откажусь.

— Вот и прекрасно. Потому что я тоже не откажусь. Ни от нее, ни от тебя. Ни от нас.

Сердце Эми замерло, а когда Мэтт улыбнулся, толкнулось в груди и снова забилось. Только каждый удар отдавался болью.

Мэтт встал, обнял ее за плечи здоровой рукой и постоял, пытаясь отдышаться. После чего повернулся к обрыву.

— Мэтт.

Но он уже карабкался наверх.

— Мэтт…

— Я в норме.

Прекрасно. Он в норме. А она? Ее тошнит от тревоги!

Она следовала за ним по пятам, гадая, что будет делать, если он упадет? Зато у нее был прекрасный вид сзади, поскольку на нем остались только джинсы и ботинки.

— Мы могли бы лучше ориентироваться, если бы ты направляла свет вперед, а не на мой зад, — мягко предложил он.

Черт!

Она направила свет в нужную сторону и постаралась не обращать внимания на тихий смех.

Наконец они добрели до ее лагеря и сели на бревно перед огнем. Мэтт крепко прижимал руку к груди.

— Тебе больно! — расстроилась она.

— Может, порвал связки, — признался он.

— И как мы повезем тебя обратно?

— К утру станет легче.

— Сейчас уже утро! И тебе нужно возвращаться!

— Эми! — выдохнул он, прижав ее к себе. — Это всего лишь работа!

Невозможно поверить! Поверить тому, что он сделал ради нее.

Эми пошарила в рюкзаке и вытащила банку «Доктора Пеппера». Укладывая газировку в рюкзак, она чувствовала себя немного жалкой из‑за того, что захватила газировку Мэтта только потому, что это напоминало ей о нем. Но сейчас Эми была ужасно рада, что догадалась это сделать.

Она открыла банку и протянула ему.

У Мэтта сделался такой вид, словно ему подарили луну.

Эми подождала, пока он осушит банку.

— Мэтт, ты ведь любишь свою работу.

— Да. Я и предыдущую любил, и для меня она была на первом месте, даже брак был не столь важен. Но больше этого не будет. Никогда.

— «Никогда» — слишком категорично.

— Никогда! — твердо повторил он. — И есть кое‑что еще, чего я больше никогда не сделаю.

— Что именно?

— Не стану снимать рубашку, если ты не согласишься снять свою.

Мэтт опрокинул Эми на землю и лег сверху.

— Осторожнее! Твое плечо! — пискнула Эми, изнемогая под тяжестью двухсот двадцати фунтов.

— Тебе следует не о моем плече беспокоиться, — шепнул он, прежде чем закрыть ей рот поцелуем. Эми погладила его по щеке, заросшей колючей щетиной. Его губы крепче прижались к ее губам, и хотя ей следовало положить конец этому безумию, прежде чем он еще больше повредит плечо, почему‑то оказалось, что она отвечает на поцелуй так же жадно, не в состоянии им насытиться.

Как она могла забыть, что испытывает, когда он целует ее вот так?

Эми ловила губами воздух, а Мэтт перекатился на спину.

— Ты в порядке? — выдавила она.

— Нет. Иди сюда.

Она легла на него. Его пальцы были удивительно ловкими, учитывая плечо, которое скорее всего чертовски болело. Ловкие, мягкие, нежные, и с Эми в мгновение ока слетела одежда. Мэтт подтянул ее повыше, потом еще повыше, пока она не уселась у него на груди.

— Мэтт, что…

— Еще выше, — велел он, подтягивая ее так, что колени оказались у самых его ушей. — Ну вот, — удовлетворенно заключил он.

Теперь в нем не осталось ничего мягкого или нежного, когда он прикусил внутреннюю сторону ее бедра, развел ее ноги еще шире и зарылся лицом между ними. Одним ударом языка он превратил Эми в сгусток желания, охваченный лихорадочным жаром. Громко вскрикнув, она кончила. И не успела уняться дрожь, как Мэтт, сдвинув Эми вниз, спустил джинсы ровно настолько, чтобы войти в нее. И снова нашел губами ее губы.