Возвращение на Цветочную улицу - Дебби Макомбер

— Это клубок заботы, — пояснила Элиза, которой довелось поработать библиотекарем. — Сон распускает клубок заботы. Замечательная метафора, не правда ли? Это из «Макбета»[8].

— Другими словами, от вязания клонит в сон, — поддразнил Маверик.

Аликс рассмеялась и обняла их обоих.

Ближе к закрытию народ начал потихоньку расходиться. У Бетани была назначена «встреча». Бьюсь об заклад, она просто спешила на свидание, но я не стала расспрашивать. Я знала, что Бетани с кем-то познакомилась, и мне не терпелось узнать подробности. Можно было расспросить Энни, которая осталась убрать декорации, но я решила дать Бетани время. Она сама все расскажет, когда будет готова. А я умею ждать.

В какой-то момент я увидела, как Маргарет с сосредоточенным видом что-то говорит Аликс. Мне стало интересно что. Спустя некоторое время Аликс отошла, чтобы поговорить с другой приятельницей. Лишь потом я заметила, что Маргарет ушла, ни с кем так и не попрощавшись.

Колетта и Сюзанна вернулись в цветочный магазин, чтобы подготовить заказ для дома скорби.

Элиза и Маверик ушли почти сразу после того, как открыли подарки и расставили еду. Я проводила их к машине. Элиза села за руль. При виде ее печальных глаз мне захотелось сказать какие-то слова утешения. Следующие несколько месяцев будут для них тяжелыми. Однако Маверик не выказывал какого-либо беспокойства.

И это тоже понятно. За последние несколько лет он получал больше любви и заботы, чем когда-либо в своей жизни. Маверик был доволен и счастлив даже больше, чем в свои годы лидерства по игре в покер. Для нас он словно являлся крестным, мы глубоко любили его. Каждый из нас.

Когда я вернулась в магазин, там оставалась только Аликс.

— Я позвонила Джордану, — объяснила она, собирая подарки. — Он заедет за мной через несколько минут.

— Хорошо.

Аликс помогла мне прибрать. Пару раз я заметила, как она бросает на меня взгляды.

— Ты удивилась? — спросила я, выбрасывая бумажные тарелки в мусорку.

— Не то слово. — Аликс подняла на меня сияющие глаза. — Все было просто великолепно, Лидия. Спасибо тебе огромное!

— Нам хотелось порадовать тебя, Аликс, — пробормотала я, тронутая пылкостью ее ответа.

— Ты видела, как мы говорили с Маргарет? — спросила Аликс спустя несколько минут, упаковывая в пластиковую коробку оставшиеся круассаны.

Я кивнула. Конечно, мне было любопытно, о чем шел разговор. Последние дни Маргарет мало чем со мной делилась.

— Маргарет сама ко мне подошла, — начала Аликс, — и попросила поговорить с глазу на глаз. — Она нахмурилась, очевидно вспоминая слова Маргарет. — Я ответила, что мы обязательно поговорим, только после девичника. Ведь я не могла просто взять и бросить всех.

Я согласилась и не могла понять, что же такого личного хотела сказать моя сестра.

— Когда вечеринка приблизилась к концу, Маргарет увела меня в уголок, — продолжала Аликс. — Она говорила о том, что случилось с Джулией. Я думала, все наладилось, но оказалось, что нет.

— Не знаю, слышала ты или нет, — ответила я, — полиция уже собиралась арестовать преступника, но прокурор решил, что улик недостаточно.

— Да, об этом Маргарет и говорила. Поэтому и попросила меня…

— Попросила о чем?! — Я предчувствовала, что мне это совсем не понравится.

— Маргарет хочет, чтобы я… помогла ей.

— Как?

— Она считает, что у меня могут быть контакты. — Аликс отвела взгляд. — Аликс думает, что кто-то из моих знакомых сможет покалечить Дэнни Честерфилда.

Несмотря на все усилия сохранить спокойствие, я резко выдохнула и прикрыла рот рукой.

— Она не хочет его убить, — поспешила пояснить Аликс. — Маргарет хочет, чтобы его избили. Сильно. Чтобы сломали хотя бы одну кость. Маргарет предложила правую руку, но если ногу сломать легче, то она согласна.

Я не знала, что ответить, и испытывала лишь полнейший ужас. Моя сестра готова пойти на все, лишь бы наказать Дэнни Честерфилда.

— Маргарет собирается нанять человека и хочет, чтобы он дал Дэнни понять, что это расплата за Джулию.

Я выдвинула стул и села. Ноги стали ватными. Ни за что в жизни не поверила бы, что моя сестра способна на такое.

— Маргарет осталась недовольна моим ответом, — добавила Аликс.

— Ты отказала ей, да?

— Конечно! А ты думала, я соглашусь? — Аликс помолчала и криво улыбнулась. — Я могла оказать подобную услугу три-четыре года назад, но сейчас я уже не та, что прежде.

У меня не было слов. Просто не было слов. Я разрывалась между жалостью и яростью. Наверное, надо попросить Брэда связаться с Мэттом. Они хорошо ладят, а там Мэтт уже сам поймет, что надо делать. Или мне стоит поговорить с Мэттом самой?

— Ей не понравился мой ответ, — продолжала Аликс. — Я сказала, что, если ей и удастся выполнить задуманное, она не почувствует себя лучше.

Нет, Маргарет определенно это не понравилось.

— Дэнни Честерфилд отвратительный человек, который заслуживает того, чтобы сидеть в тюрьме. Лишь вопрос времени, когда он там окажется. И если не за боль, причиненную Джулии, то за какое-то другое преступление. Жаль, что кто-то еще пострадает… Мне больно об этом думать.

Больно было не только Аликс. Маргарет рассуждала об этом целыми днями, и мне казалось, я скоро начну кричать.

— Я посоветовала Маргарет простить парня, как бы трудно ни было, — сказала Аликс. — Мне пришлось поступить так же со своей матерью. Долгое время я злилась на нее за то, что она не была той матерью, какую мне хотелось. Из-за ее пристрастия к наркотикам и алкоголю мое детство было… трудным. Конечно, все это являлось следствием ее собственного прошлого и воспитания. Но если бы я позволила, злость на мать тяготила бы меня всю оставшуюся жизнь. — Лицо Аликс озарилось от глубины испытываемых чувств. — Но я послушала совета Джордана и… простила ее!

Мое восхищение Аликс — и без того огромное — возросло на тысячу процентов. Мне хотелось сказать ей об этом, но мешал возникший в горле ком.

— Около двух лет назад я написала маме письмо, — продолжала Аликс. — Джордан мне помогал.

— Что ты написала?

Аликс пожала плечами:

— На самом деле немного. Просто, что она наверняка старалась изо всех сил и что я ее прощаю.

— И что она ответила? — Конечно, это совершенно не мое дело, но интерес вполне понятен.

— Ничего, — произнесла Аликс с оттенком грусти. — Сначала я не слышала о маме около полугода, а потом она написала, что, ударившись в религию, я не стану относиться к ней лучше. — Глаза Аликс потускнели.