Зимний зной - Иден Бар

—Тимур Эльдарович, здравствуйте! Я на месте. Все хорошо.

Многозначительно смотрю на нее. Катька слышит только меня, но все же придвигается поближе к трубке.

Мы оба понимаем, что попытку включить громкую связь Тимур легко вычислит. Она склоняет голову к моему уху с телефоном. Плохо. Но мне, в любом случае, придется импровизировать.

—Окей,— очень самодовольный тон,— давно ты на вилле?

—Недавно. Но все пучком, Тимур Эльдарович,— подмигиваю Кате,— в смысле, полёт. Ну, и так далее! Я из аэропорта быстренько по делу, и сразу сюда. Даже океана еще толком не видел.

—Да что ты?— он удивляется моей словоохотливости,— по какому делу?

—Все для Екатерины. Цветочки и тэ дэ! Ну, я имею в виду, что всем будет довольна. Я проконтролирую. Помните, о чем мы говорили?

Пауза.

—Ах, ты ж чертило,— отвечает Тимур, хохотнув,— да, все верно. Старайся там! Будет довольна Катя, буду доволен и я.

Улыбаюсь и утвердительно киваю на ее немой вопрос. Даю понять, что все идет отлично. Братец ни о чём не подозревает.

Это и в самом деле так! Он слишком недооценивает меня, чтобы задуматься хоть на минуту, что я могу быть опасен.

Для него ведь я не более чем «лох обыкновенный».

В разговоре осторожно подбираю слова. Хочу, чтобы они звучали нейтрально, но, вместе с тем, и как бы подразумевали некий двойной смысл.

Смысл, который углядим в этом словесном поносе только мы с Катей.

—Повторюсь. Я сделаю все, как вы сказали! Не беспокойтесь, Тимур Эльдарович,— прибавляю,— буду вам отзваниваться.

Он ржёт:

—Ты че там, накатил уже, Даня?! Или глаза от Мальдив разбежались? Ладно, звони.

—Конечно,— подтверждаю с готовностью,— да, в общем, и то и другое, наверное!

—Ну, ты сегодня жжёшь. Ладно, давай, я просто убедиться. Привет Кате.

Тимур сбрасывает, не подозревая, какую только что оказал мне этим звонком услугу. Ликую.

В процессе разговора я незаметно скрутил динамик, так что Катя едва ли расслышала хотя бы половину. Зато меня вполне.

—Убедилась?— деловито интересуюсь, пряча телефон в карман,— буду звонить ему с докладами теперь. Не каждый день, конечно. Но часто.

Она молчит с совершенно подавленным видом.

—Да не волнуйся ты так,— подбадриваю,— теперь все зависит от тебя. Главное, будь осторожна! Как никогда. Особенно если мамашка ваша не найдётся.

Воды Мальдивского архипелага близ острова Ган

Метрах в пятидесяти от береговой линии, относящейся к вилле MADONNA DEL GAROFANO, в воде болтается судёнышко.

На корме его расположился коричневый от многолетнего загара старик из числа местных островитян. Сидя с удочкой в одной позе часами, и свесив за борт босые ноги, он следит равнодушным взглядом за покачивающейся блесной.

Морской пейзаж, в который так чудно вписывается старик, величественен и неподвижен.

Зато в миниатюрной рубке под покосившейся крышей его судна кипит бурная деятельность. Раскрасневшийся, взмокший от жары толстяк в майке и шортах делает там несколько дел одновременно.

Сидя на низком стульчике за таким же крошечным, почти детских размеров столиком, он жует сосиску в тесте, живо набирая на клавиатуре ноутбука какой-то текст, и периодически поглядывая в некое подобие подзорной трубы. Краешек трубы аккуратно высунут в круглое окно.

Тут же, с другого края оконца стоит профессиональный фотоаппарат на штативе с длинной ножкой.

На мониторе ноутбука журналиста загорается зелёный вызов по скайпу с характерным звуковым сигналом. Он откликается на него немедленно.

—Светик приветик!— здоровается первым с вызвавшим его абонентом, а вернее, абонентшей неопределенного возраста и такого же невзрачного вида.

—Привет, Гош,— отвечает она, едва взглянув на него и тоже, судя по всему, будучи очень занята за компьютером,— я тут номер верстаю. Статью твою когда ждать?

—Недельки через две, Светулик!— тянет он виновато,— засунь меня, пожалуйста, в следующий.

По ее лицу пробегает тень.

—Как в следующий?

—Да я тут в командировке застрял, Светуль! Ты же знаешь, волка ноги кормят. Прилетел вот на Мальдивы за парочкой жареных кадров с юбилея Клаудиа, а тут такая сенсация!

Возбуждённый, он даже откладывает сосиску. Но флегматичная Света слушает его молча. И журналист продолжает:

—Выясняется, что к ней прилетел ZIMMA, поселились на одной вилле, и внимание! Я почти случайно сделал сенсационные снимки.

—Что там?— спрашивает она невыразительно.

—У них таки роман!— произносит он столь торжествующе, словно к этому причастен лично,— жаркий поцелуй, правда, издалека совсем поймал через окно, но я это приближу и отретуширую.

—Хорошо. У себя в газетке тиснешь, или продашь желтой прессе?

—О!— мечтательно отзывается толстяк. Мысль об этом явно будоражит его воображение,— подумаю ещё, поторгуюсь с нашим главредом. В крайнем случае, продам, да. Ах, Светулик, я так надеюсь сделать ещё хоть пару кадров! Представь, с ночи их караулю.

—И?

—Пока ничего,— вздыхает,— знаешь, а я уже намечтал, что они выйдут, к примеру, на заре искупаться обнаженными. Кадры бы получились загляденье! Но нет. Отсиживаются на вилле. Времени, жаль, мало. Я снимаю с воды, и катерок-то наш в любой момент могут отсюда отогнать береговой охраной.

—Ты поосторожней там,— Светлана поправляет съехавшие на нос очки, что-то печатая почти без остановки.

—Да, да,— с жаром реагирует он,— зато какие кадры. Все уже не зря. Будь уверена, что эти фото появятся в ближайшее время на полосах всех газет! Знай, что автор этой сенсации — я.