Жар желания - Джулия Гарвуд

Когда Лайра наотрез отказалась, возник скандал. Под конец родители пригрозили бойкотировать свадьбу, но, несмотря на все попытки манипулировать дочерью, та твердо держалась на своем и не сдавалась. Мало того, сделала вид, будто ей все равно. Однако втайне была огорчена и унижена тем обстоятельством, что родной отец не соизволил проводить дочь к алтарю, что ему за это не заплатили. Оуэн и Купер были возмущены поведением родителей, но, разумеется, не удивились. Поэтому именно Оуэн выступил в роли посаженого отца. Сидни была старшей подружкой и шествовала к алтарю вместе с Купером. Подружками стали кузина и две приятельницы из Техаса. Шафером жениха выступил его кузен Тристан, а Джек и Алек были дружками. Свадьбу снимали не только приглашенный фотограф, но и репортеры из газет и журналов, толпившиеся за дверями церкви.

Лайре понравились родители Сэма, оказавшиеся совершенной противоположностью ее собственным. Добрые и великодушные, они с распростертыми объятиями приняли ее в семью, предложили устроить в Шотландии прием для нее и Сэма, чтобы познакомить с тамошними друзьями и родственниками. Джиджи тоже обещала приехать.

Медовый месяц молодые провели в Сан-Диего. Месяцем назвать это было трудно, поскольку через три дня Лайре пришлось вернуться в Лос-Анджелес на церемонию награждения. В прошлом семестре ей не позволили участвовать в конкурсе на премию «Далтон», так как из-за смерти Малера она лишилась руководителя. Тем не менее Лайра продолжала работать над детским фильмом и с благословения другого профессора в следующем семестре вновь подала заявку на участие. Она завоевала первое место, после чего получила немало предложений от кинокомпаний Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, но отклонила все. Так как не желала ни на кого работать. Она любила свободу, возможность писать сценарии и снимать собственные фильмы. Последнее время она лелеяла идею снять целую серию детских фильмов. Работать она могла везде, что было большой удачей, поскольку через три месяца Сэм увез ее к себе домой, в Шотландию.

Ее муж был кладезем сюрпризов. Прежде всего их дом оказался настоящим замком, выстроенным много веков назад: великолепное, но холодное и неприветливое сооружение. К счастью, их небольшие апартаменты на втором этаже были уютными и светлыми. Поместье, или владение, как называл его Сэм, казалось ей самым прекрасным на свете местом.

Вторым сюрпризом стало известие о том, что Сэм должен унаследовать пару титулов. Как землевладельца, его именовали лэрдом Кинкейдом, но кроме того, он являлся наследником графа Кэрнмара.

Третий сюрприз оказался самым ошеломляющими. Ее нежный любящий муж превращался в жестокого, не знающего пощады воина на поле для регби.

Сидя на холме рядом с родителями Сэма, Лайра с трепетом смотрела матч между командой Сэма и приезжими из соседнего городка. В какой-то момент, увидев Сэма, выбиравшегося из-под груды огромных мужских тел, Лайра стиснула руку свекра:

— Он, кажется, только что сломал… а его локоть…

Свекор, увидев полные ужаса глаза невестки, сочувственно потрепал ее по колену.

— Разве не знаешь, что говорят о регби? Это игра для хулиганов, в которую играют джентльмены. Не волнуйся, дорогая, с ним все в порядке.

Кивнув, Лайра снова уставилась на мужа. С головы до ног покрыт грязью, форма в крови… она искренне надеялась, что в чужой. Его товарищи по команде также выглядели помятыми. Но самое поразительное было то, что после окончания игры обе команды весело хохотали и хлопали друг друга по плечам.

Сэм увидел жену в толпе и пробился к ней. Над бровью краснел порез, лицо в грязи, но Лайра, забыв о своей белой блузке, бросилась ему на шею и крепко обняла. Однако Сэму этого было мало. Он стал страстно ее целовать, игнорируя радостные вопли товарищей по команде.

Немного отдышавшись, он объявил:

— Именно так муж должен приветствовать жену, когда возвращается домой.

Лайра, краснея под веселыми взглядами окружающих, пробормотала:

— Но все это время ты был в тридцати футах от меня.

— Совершенно верно, — кивнул он и снова ее поцеловал.

Она прижалась к нему.

— Я счастлива, что ты цел и невредим.

— Это спорт, солнышко.

Спорт? Они серьезно называют этот бедлам спортом?

— Обязательно нужно вести себя, подобно дикарям? Не хочу, чтобы тебя покалечили.

— Пара синяков и порезов меня не убьют, — рассмеялся Сэм и, подняв свой рюкзак, обнял ее за плечи и повел к машине. — Сегодня утром мне позвонили из ФБР. Попросили вылететь в Вашингтон и проконсультировать тамошних агентов по одному делу. Уезжаю затемно. Хочешь со мной?

— Не могу, — вздохнула Лайра. — Завтра нужно ехать в школу, снимать новую серию фильма.

— В таком случае полагаю, нам следует попрощаться сегодня, — объявил Сэм, жадно оглядывая каждый дюйм ее тела. — Собственно говоря, если ты не против, я готов прощаться всю ночь.

Пока Сэм укладывал спортивное снаряжение в багажник, Лайра огляделась. Она стояла на поле, граничившим с одной стороны с длинной линией причудливых каменных коттеджей, а с другой — с пастбищем, на котором мирно щипали траву овцы. Вдали возвышались великолепные горы. Как отличалось это от тех мест, где она жила менее года назад! Благодаря Сэму все казалось новым, волнующим и чудесным.

Муж повернулся, улыбнулся Лайре, и ее сердце затопило нежностью.

Жизнь с Сэмом будет полна чудес.