Твой соблазнительный обман - Александра Хоукинз

Торн сомневался, что леди Грисдейл пришлось что-то выпытывать у лорда Девика, используя свое обаяние. Наверно, как только барон оказался у нее в постели, он перестал думать о том, как бы уберечь свою дочь. В защиту барона стоило сказать, что он не видел вреда в том, чтобы рассказать всю историю даме, на которой намеревался жениться.

Торн сожалел, что не может разделить уверенности барона в том, что леди Грисдейл не воспользуется возможностью унизить свою будущую падчерицу.

– Леди Грисдейл не заслуживает вашей доброты, – сказал Торн. – Однако если вы намерены в этот вечер оставаться рядом с ней, может быть, объясните тогда, почему вы сидите в ложе лорда Норгрейва?

– Ах, это! – Оливия стала прятать глаза. – Мы встретили маркиза внизу. Он поздравил меня с нашей помолвкой и пригласил проведать леди Арабеллу. Разве я могла отказаться?

Торн открыл было рот, чтобы сказать ей, как просто она могла бы отклонить предложение старого негодяя, но тут же себя одернул. Как бы он ни сомневался в Норгрейве, леди Арабелла – подруга Оливии и сестра Темпест. Несправедливо наказывать ее за грехи отца.

– Можно я задам вопрос?

Он осторожно кивнул:

– Что вы хотите знать?

– Вы знакомы с лордом Уаррилоу?

Оливия намеренно сменила тему разговора, чтобы избежать очередной лекции на тему лорда Норгрейва.

– Не очень. У него какие-то общие дела с Норгрейвом. В прошлом году маркиз всеми силами пытался сосватать за Уаррилоу Темпест.

– И что дальше?

– Темпест выкрал Шанс, и в конечном итоге Уаррилоу женился на другой. А почему вы спрашиваете?

– Из любопытства, – весело ответила она – Я заметила его и его красавицу жену, а леди Арабелла была настолько любезна, что сказала, как его зовут.

Торн нахмурился, в темно-зеленые глаза закралось подозрение.

Распорядитель объявил о начале представления. Услышав приглашение, зрители стали лениво покидать зал и возвращаться в свои ложи.

– Торн, – окликнул его Сент-Лион. – Хватить тянуть, целуй свою даму, чтобы мы могли вернуться в свою ложу.

Леди Арабелла открыла веер, чтобы скрыть смущение. Друзья отвернулись, на минутку оставляя их наедине.

Торн наклонился, собираясь поцеловать Оливию.

Она остановила его, положив руку ему на грудь.

– Никаких поцелуев на людях, – прямо заявила она. – Неприлично.

– Маленькая скромница, – поддразнил он и поднес к губам ее руку, чтобы поцеловать. Это было вполне пристойно. – Встретимся позже, и я поцелую вас как следует.

В ее васильковых глазах мелькнуло воспоминание и вспыхнуло желание, когда она убирала свою руку из его ладони.

– Думаю, нет. После того как я позволила вам себя поцеловать, меня с вами обручили.

– Не помню, чтобы тем вечером вы хоть словом выразили недовольство. – Торн подошел ближе и взял ее за руки. Прижал их к своей груди и притянул ее ближе. Она шагнула к нему. Он наклонил голову и легонько коснулся своим лбом ее. – Хотя я помню ваши негромкие ахи, вздохи и крики желания мне на ухо.

– Тсс, – прошипела она, отстраняясь от него и оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слышал его бесстыдных слов. – Если бы я знала, в какие неприятности вы меня втянете, то осталась бы у леди Перлс.

– Очередная ложь, – поддразнил Торн. – Склонность ко лжи – не та черта, которую джентльмен ищет в будущей жене.

Оливия закатила глаза:

– Вы жену не ищете.

– Да, не ищу, – согласился он, задумчиво разглядывая ее лицо. – И зачем мне? Ведь я уже обручен с вами.

– Но…

Торн поцеловал ее в губы:

– Встретимся в саду в полночь. Не опаздывайте или пожалеете.

– Торн, я не могу… – возразила она.

– Можете, – улыбнулся он мимолетно. – И придете. И не забывайте, что мне известно, что раньше вы тайком выбирались из отцовского дома, чтобы встретиться с Гидеоном.

Она чуть не задохнулась от возмущения.

– Мы были детьми! Это были невинные приключения.

Торн знал, что она говорит правду, потому что не раз следил за Оливией и Гидеоном. Издали он наблюдал, как они играют, делятся друг с другом тайнами, вместе исследуют лес.

– Возможно. Увидимся в полночь. Да, и еще одно.

Она сердито посмотрела на него:

– Что еще? Всем пора возвращаться в свои ложи.

– Вы больше не ребенок и встречаетесь со мной, а не с моим братом, – прошептал он. – Могу пообещать, что наши встречи впредь не будут такими невинными.

Торн и Сент-Лион провели их с леди Арабеллой в ложу лорда Норгрейва, леди Грисдейл заявила, что им с Оливией пора возвращаться в свою ложу.

Они оказались в полутемном коридоре не одни. Зрители еще беседовали с друзьями и проходили к своим местам.

Оливия и леди Грисдейл молча шли по коридору. Обычно в присутствии графини девушка очень нервничала, у нее даже появилась ужасная привычка что-то невнятно бормотать в ответ на реплики будущей мачехи. Однако сейчас все ее мысли были заняты настойчивой просьбой Торна встретиться с ним позже. Что он хотел с ней обсудить?

«Кто-то может подумать, что Торн слишком заигрался в жениха».

– О чем вы разговаривали с лордом Кемпторном? – поинтересовалась графиня, нарушая молчание.

– Ничего особенного, – солгала она.

«Боже правый, Торн был прав. Я склонна к обману, когда мне это выгодно».

– Что-то не верится! Граф очень настойчиво хотел переброситься с вами парой слов наедине, – заметила графиня.

– Фойе театра вряд ли можно назвать уединенным местом, – сухо возразила Оливия. – Еще с нами были леди Арабелла и лорд Бастрелл.

Леди Грисдейл, как обычно, решила, что все и вся вращается вокруг нее.

– Простите, что преступила границы приличий, – неожиданно извинилась графиня, ничуть не раскаявшись. – Скоро я стану вашей мачехой, поэтому волнуюсь за вас. Лорд Девик одобряет ваш брак с лордом Кемпторном, но я боюсь, что на него повлияли добрые чувства к лорду и леди Фелстед, а не трезвый расчет.

– А отцу вы об этом говорили?

– Господи, нет! – захихикала леди Грисдейл. – Однако за этот год я очень полюбила вас, Оливия. И хотя понимаю, что не в силах заменить вам мать, которую вы потеряли, надеюсь, что мы станем друзьями и вы сможете всегда обратиться ко мне за советом.

Осторожность убивала желание подружиться с этой дамой. Стоило Оливии хоть на мгновение расслабиться, как леди Грисдейл тут же использовала все, что ей удалось выведать, против самой Оливии.

– Благодарю, миледи, – сказала Оливия.