Возраст любви - Даниэла Стил

Джек на секунду задумался, потом ахнул.

— Точно, я помню… Об этом говорила наша лекторша‑садистка с курсов… Она сказала, что как только ты начнешь вести себя как совершенно незнакомый человек, значит, у тебя началось!..

Аманда ничего не сказала. Она только быстро посмотрела на него, не зная, смеяться ей или лучше треснуть его чем‑нибудь тяжелым, чтобы он пришел наконец в себя. К счастью для себя, Джек начал наконец набирать номер Джен, и никаких экстраординарных мер не потребовалось.

Когда Джен ответила, Джек с ходу огорошил ее сообщением, что у ее матери началось изгнание плода.

— Это что, шутка? — спросила Джен сонным голосом. Она никак не могла проснуться, к тому же термин «изгнание плода» ни о чем ей не говорил. Очевидно, решила Джен, Джек слишком много выпил на свадьбе и теперь куролесит.

— Никакая это не шутка! — истерически завопил Джек. — Аманда рожает, и мы уже едем в клинику. У нее уже началось изгнание плода, нам на курсах говорили… Она ведет себя как чужая!

— А ты уверен, что это действительно мама? — рассмеялась Джен. Судя по его голосу, Джек был напуган и растерян даже больше, чем предсказывала Аманда.

— По крайней мере, она одета в такое же свадебное платье, — откликнулся Джек, бросив быстрый взгляд на Аманду. — И она просила тебя позвонить Луизе. Только поторопись, мы уже подъезжаем к клинике.

— Мы будем в «Синайском Кедре» через десять минут, — совсем другим, серьезным голосом ответила Джен и дала отбой как раз в ту минуту, когда Джен въехала на территорию больницы. Затормозив перед дверями приемного отделения, она распахнула дверцу «Феррари» и оценивающе посмотрела на своего свежеиспеченного мужа.

— Припаркуй машину, будь любезен, а то мне некогда. Я сейчас буду очень занята, — сказала она величественно. — Да смотри не поцарапай, иначе мой муж тебя прибьет.

— Очень смешно, мисс Неизвестно Кто! — с упреком ответил Джек, но Аманды уже не было рядом.

— Нет, правда, она очень похожа на мою жену… — сообщил он ночному сторожу, но тот только покачал головой и жестом указал ему, где он может припарковать машину.

Аманда к этому времени уже была в приемном покое. Там ее уложили на каталку, и она, сообщив дежурной сестре фамилию врача, наблюдавшего ее в течение всей беременности, стала делать дыхательные упражнения на расслабление, как учили ее на курсах подготовки к родам. Между тем схватки становились все более частыми и болезненными, и Аманда уже не знала, как ей справиться с болью.

Через пару минут в приемный покой ворвался Джек. Увидев, как неестественно и странно поднимается и опускается огромный живот Аманды, он на мгновение опешил, но тут же все вспомнил.

— А‑а, брюшное дыхание… — пробормотал он. — Черт, я все‑таки забыл наши песочные часы…

Но санитарки уже покатили Аманду к лифту, и она с силой вцепилась пальцами в металлические бортики каталки. А у Джека от одного взгляда на нее болезненно сжалось сердце.

— Как ты, родная? — проговорил он жалобно, входя в лифт следом за ними. — У тебя все хорошо?..

— Как я выгляжу? — слабым голосом спросила она, и Джек невольно улыбнулся. Этот вопрос до такой степени напомнил ему о прежней Аманде, что он не стал увиливать и ответил честно.

— Не очень, — сказал он. — Даже, пожалуй, еще хуже…

— Оно и есть хуже. — Аманда поморщилась. — Ощущение такое, словно тебя режут пополам бензопилой.

— А это… Ну, когда натягивают губу на затылок?

— Это мне еще предстоит.

— Бедная моя, скорей бы уж все кончилось…

Тем временем лифт поднялся на третий этаж, и Аманду ввезли в просторную светлую комнату, где она переоделась в больничный халат. Джеку сестра тоже вынесла шапочку, которую он поспешно нахлобучил на голову, и светло‑зеленую просторную пижаму.

— Это еще зачем? — перепугался Джек.

— Для вас, если, конечно, вы хотите видеть, как рождается ваш ребенок, — заявила сестра и, без церемоний сунув Джеку одежду, вызвала дежурного врача, чтобы он пришел обследовать Аманду.

Молодой врач появился минуты через две — Джек даже не успел переодеться. Быстро осмотрев Аманду, он заявил, что зев раскрылся на восемь сантиметров и что шейка матки продолжает расширяться. Когда он закончил осмотр, маточный зев раскрылся уже на девять с половиной сантиметров.

— Дайте мне азот, — простонала Аманда, с силой сжимая поручни каталки. — Или морфин… Хоть что‑нибудь! Я не выдержу!

— Слишком поздно, миссис Кингстон, — ответила медсестра. — На семи сантиметрах еще куда ни шло, но не сейчас. Почему вы не приехали раньше?

— Потому!.. — отрезала Аманда, стискивая зубы. — Я была чертовски занята. Я ехала сюда в долбаном «Феррари» моего мужа…

И она неожиданно расплакалась. В трудной ситуации, в которой она оказалась, не было ничего смешного, и Джек, только что вышедший из‑за ширмы, за которой переодевался, непроизвольно шагнул вперед, чтобы утешить ее, но Аманда перестала плакать так же внезапно, как и начала.

— Вы что, хотите сказать, что, если бы я приехала сюда полчаса назад, я получила бы обезболивание? — спросила она срывающимся от волнения и боли голосом и попыталась даже приподняться на локте, но силы изменили ей, и она рухнула обратно. — Это ты виноват! — заявила она Джеку, который в своей салатовой униформе стал похож на больничного уборщика. — Ты, ты, ты!

— В чем? В чем я виноват?! — опешил он поначалу, но потом его взгляд упал на ее огромный живот. — Ах, в этом!.. Пожалуй, тут ты права, — покорно согласился он. — Кстати, — добавил он, величественно поворачиваясь к врачу и медицинской сестре. — Никакая она не миссис Кингстон. Перед вами — миссис Уотсон.

— Вот как? — удивился врач и, близоруко сощурившись, поднес к глазам ее медицинскую карточку. — А здесь написано, что это миссис Кингстон. Миссис Аманда Кингстон…

— Нет, это миссис Аманда У‑уотсон. Я на этом настаиваю, — заупрямился Джек, у которого в голове все еще играло выпитое перед сном шампанское.

Аманда поняла, что пройдет еще несколько часов, прежде чем он протрезвеет, и поспешила вмешаться.

— Неважно, кто я такая, — сказала она. — Просто вызовите моего врача. Где он?

— Я здесь, — донесся от дверей спокойный голос, и Аманда, повернув голову, увидела акушерку, которая наблюдала ее с самого начала беременности.

— Наконец‑то! — воскликнула она и испустила вздох облегчения. — Мне нужно болеутоляющее, а они не хотят мне его давать!

Акушерка пошепталась с молодым врачом.

— Как насчет морфина, миссис Аманда?

— Очень хорошо. Только поскорее! — пробормотала Аманда, и сестра, настраивавшая аппарат УЗИ, быстро сделала ей укол. Потом она подвесила над каталкой капельницу и ввела Аманде в вену толстую канюлю.