Колодец с живой водой - Чарльз Мартин

– Sí. Muy bueno. Vamos^[56].

На улице Изабелла сразу взяла меня за руку и поглядела на меня снизу вверх. Губы ее были измазаны в шоколаде. Она ничего не сказала, но я видел, что ей хорошо. Что касалось меня, то эта маленькая смуглая девочка уже завладела моим сердцем.

* * *

Когда мы вернулись в отель, было уже довольно поздно, поэтому я снял для Лины и Пауло два номера рядом с моим. Похоже, это был правильный ход: мои друзья, во всяком случае, были очень довольны, особенно Изабелла. Девочка никогда не бывала в гостинице, и здешняя обстановка – не бог весть какая, по правде говоря, – потрясла ее до глубины души. Особенно ее поразили две дырки в стене, из которых дул прохладный воздух, а также маленькая коробочка с голубыми цифрами и круглой рукояткой, с помощью которой воздух можно было сделать теплее или холоднее. Как нечто удивительное, Изабелла восприняла и известие о том, что простыни и полотенца в номере будет стирать не мама, а какие-то другие люди. Бесплатное мыло, а также текущая из крана вода, которую, как сказала Лина, можно было пить, и вовсе казались ей превосходящими воображение чудесами. Когда мать укладывала ее спать, девочка со счастливой улыбкой прошептала:

– Знаешь, мам, я чувствую себя как настоящая принцесса!

Я сидел на балконе своего номера, когда Лина погасила свет в комнате дочери и тоже вышла на свой балкон. Опустившись на принесенный с собой стул, она долго молчала. Наконец она негромко проговорила:

– Тот мальчик, которого ты ищешь… Сэл… Он ведь не идеальный ребенок, правда?

Я покачал головой:

– Нет. Не идеальный.

– Тогда почему он так много для тебя значит?

– Его отец считает себя тупицей и недоучкой, который только и умеет, что зашибать деньгу, поставляя богатым клиентам то, что им хочется. Что касается меня… Я не настолько занят бизнесом, и свободного времени у меня не в пример больше. В общем… в общем, так сложилось, что именно я учил Сэла завязывать шнурки, чистить на ночь зубы, ездить на мотоцикле, водить катер и машину с механической коробкой передач. Когда он был еще маленьким, мы вдвоем уходили на причал каждый раз, когда к его отцу приходили гости, и удили рыбу… – Неопределенно пожав плечами, я замолчал. Лина долго ничего не говорила и только время от времени поправляла распущенные волосы, которыми играл ветерок. Наконец она негромко проговорила:

– Я хочу кое-что сказать тебе… Ты был очень добр к нам, а мне не хотелось бы выглядеть неблагодарной, но я тебя совсем не знаю, и… Только не обижайся, если мои слова вдруг покажутся тебе… обидными, ладно?..

Я молча ждал продолжения.

Лина сделала неопределенный жест рукой.

– В Никарагуа есть такая штука… называется «эффект гринго». Он возникает каждый раз, когда белый человек вроде тебя приезжает в нашу страну и начинает размахивать толстой пачкой «зелени» перед носом у тех, кто зарабатывает не больше двух долларов в день, в расчете на то, что они, словно дрессированные обезьянки, выполнят любую его прихоть просто потому, что в жизни не видели такой большой суммы. В нашей стране полно гринго, которые накопили денег на пенсионном счете, обзавелись здесь недвижимостью и теперь доживают свой век в уверенности, будто их деньги дают им право вести себя так, как им нравится и как они привыкли. Они считают, будто могут владеть нами, потому что у них есть что-то, чего нет у нас. Я сама отнюдь не богатая женщина, но я училась в Штатах, к тому же я не всегда была бедна. Были времена, когда я могла позволить себе не выращивать кур, а покупать готовое мясо, и еще оставалось на мороженое или – иногда – на билет в кино. Или на новый бритвенный станок, потому что старый вместо того, чтобы сбривать волоски у меня на ногах, начинал их выдирать… – Она сделала небольшую паузу. – Нет, не могу сказать, чтобы я много сталкивалась с людьми, которые нанимают кучу помощников, как только перед ними встает какая-то проблема, но, по-моему… по-моему, это не совсем естественно, что ли. Во всяком случае, у нас такое нечасто увидишь.

Лина снова замолчала, качая головой. Я терпеливо ждал. У нее явно было что-то на уме, но я никак не мог понять что.

– Короче говоря, я никак не могу понять, зачем ты нанял нас для дела, с которым ты и сам бы отлично справился!

Это был, скорее, вопрос, чем констатация факта, и я машинально ответил, хотя понимал, что моих слов ей вряд ли будет достаточно.

– Я нанял вас, потому что мне нужна помощь.

– Да брось ты!.. – Она пристально взглянула на меня и слегка поджала губы. – Сомневаюсь, что такой человек, как ты, вообще нуждается в помощи. И кстати, сколько ты был готов нам заплатить?.. Мне просто любопытно.

Я только пожал плечами. Отвечать на этот вопрос мне не хотелось, но Лина не отступала:

– Ну, сколько? Пятьсот долларов заплатил бы?..

Я нехотя кивнул в надежде, что ее это удовлетворит и положит конец опасному разговору, но ошибся.

– А тысячу?

И снова я кивнул, и снова моя надежда, что это ее удовлетворит, не оправдалась. Лина слегка откинула голову назад:

– А пять тысяч?

На этот раз я посмотрел ей прямо в глаза:

– Да.

Некоторое время она обдумывала мой ответ, потом медленно произнесла:

– Никак не могу понять…

– Что именно?

– Не могу понять, что ты за человек. Хороший или…

– Или?..

– Или плохой, – ответила она без малейшего промедления, после чего мы оба погрузились в довольно продолжительное молчание. В какой-то момент Лина чуть сдвинулась вместе со стулом и, по мужски расставив ноги, уперлась в них локтями – ни дать ни взять, спортсмен на гимнастической скамье. «Или плохой…» – мысленно повторил я. Ее слова не застали меня врасплох: чего-то подобного я ожидал. В конце концов, я только что «купил» их обоих, и Лине это вряд ли могло так уж сильно нравиться.

– Чарли?..

Я повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза, но ничего не сказал.

– Мне нужно знать… – Она сунула руку в карман и, достав оттуда аккуратно сложенные доллары, повертела ими перед собой. – Эта работа, на которую мы согласились… она нам чем-нибудь грозит? Потому что, если она опасна, тогда… – Лина бросила быстрый взгляд на окно, за которым спала Изабелла, и протянула деньги мне: – Тогда лучше возьми их назад.

Я остановил ее движением руки.

– Начнем с того, что ты подобрала меня, когда я был болен. Ты фактически спасла мне жизнь, а это значит, что я должен тебе куда больше, чем восемьдесят с небольшим долларов… Эти деньги… Я мог бы заплатить вам в десять раз больше, и без всякой работы, и все равно чувствовал бы, что этого недостаточно.

Она нахмурилась и покачала головой: