Перемены - Даниэла Стил

— Ты переутомилась, любимая.

— Почему ты так решил? — Она протянула ноги ккамину.

— Ты похудела и выглядишь уставшей.

— Пожалуй, ты прав… Это жестокий бизнес. — Онаулыбнулась ему. Она знала, что он тоже переживает трудные времена. Две новыепересадки сердца и Мари, у которой снова возникли проблемы со стероидами, носейчас ей стало лучше.

— Как дела с контрактом?

— Джордж говорит, что все решится в ближайшие часы. Онидолжны подписать его в понедельник утром, когда я вернусь.

Питер долго молчал, затем посмотрел на Мел. Он не знал, какподступиться к этому вопросу, надо действовать решительно, либо сейчас, либоникогда. Возможно, это его последний шанс в жизни или по крайней мере в этомгоду.

— Мел…

— Да? — Она смотрела на огонь, а теперь с улыбкойподняла на него глаза, расслабившись впервые за несколько недель крайнегонапряжения. — Да, доктор?

Ему хотелось подойти к ней, но он не стал этогоделать. — У меня есть к тебе вопрос.

— Что-нибудь не так? — Возможно, речь пойдет оПам, но в последнее время с ней все было нормально.

Даже лучше, чем с Вал, оценки которой, как Мел недавновыяснила, оказались хуже некуда. Но она собиралась поговорить об этом с Питеромперед отъездом.

Им придется немного обуздать двух влюбленных голубков, покаВал окончательно не выгнали из школы, и Мел требовалась поддержка Питера. Нопока с этим разговором можно было не спешить. — В чем дело, любимый?

— Я давно собирался обсудить с тобой твой контракт.

Мел удивилась. До сих пор он не вмешивался в ее работу и недавал советов, и она полагала, что это к лучшему. Он разбирается втележурналистской кухне так же плохо, как она в хирургии, и они моглипредложить друг другу только моральную поддержку.

— Мой контракт?

— А если тебе не подписывать его?

Она улыбнулась:

— Проблема не во мне, а в них. Я могла бы в любоймомент подписать его, если бы эти ублюдки согласились с нашими условиями.Думаю, они в конце концов пойдут на это. Но пока что это война нервов.

— Я знаю. Но если ты не подпишешь его… — Он намгновение задержал дыхание, а затем продолжил:

— И подпишешь контракт с кем-нибудь еще?

— Это возможно, если я не получу того, что хочу. —Но она до сих пор не поняла, о чем идет речь. — Почему? Что ты имеешь в виду? —Он явно пытался ей что-то сказать, но она не знала, что именно.

Питер посмотрел ей прямо в глаза и высказал все однимсловом.

— Брак. — На ее лице отразилось полнейшеенепонимание, затем удивление, и она побледнела, уставившись на него.

— Что ты хочешь сказать? — почти шепотом спросилаона.

— Я хочу жениться на тебе, Мел. Я несколько месяцевнабирался смелости, чтобы предложить тебе выйти за меня замуж, но не хотелломать твою карьеру. Но при столь длительной задержке подписания твоегоконтракта, я подумал… мне хотелось знать…

Она встала и зашагала по комнате, потом остановилась укамина спиной к нему, а затем медленно обернулась.

— Я не знаю, что ответить тебе, Питер.

Он попытался улыбнуться, но ему было так страшно, что он несмог выдавить из себя улыбку.

— Меня устроит простое «да».

— Но я не могу сделать это. Я не могу отказаться отвсего, чего добилась в Нью-Йорке. Я просто не могу… — Глаза у нее наполнилисьслезами. — Я люблю тебя, но не могу пойти на это… — Мел вся дрожала, Питерподошел к ней и обнял ее, прижав ее к себе так, чтобы она не видела его слез.

— Все в порядке. Мел. Я понимаю. Но я должен былспросить тебя.

Она отстранилась от него, чтобы взглянуть на его лицо, покоторому теперь, как и у нее, текли слезы.

— Я люблю тебя… о, ради бога, не проси меня об этом,Питер. Не заставляй меня доказывать тебе то, что я не в состоянии доказать.

— Тебе ничего не надо доказывать мне, Мел. — Питервытер слезы и опустился на диван. Они больше не могли обманывать себя ипродолжать летать из одного конца страны в другой, чтобы увидеться. Конец былнеизбежен, — " оба понимали это. Питер смотрел на нее, проникая своимвзглядом ей прямо в душу, и печально качал головой. — Я думал, что мы оба— такие счастливые люди; у нас хорошие дети, прекрасные карьеры, и мы нашлидруг друга. — Он грустно улыбнулся. — Теперь я вижу, что ошибся.

Мел молчала. Потом наконец она успокоилась.

— Я не знаю, Питер, что сказать тебе.

— Ничего не говори. Но если ты передумаешь, то я здесь,и я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе.

Я поддержу тебя во всех твоих разумных начинаниях.

Ты можешь работать сколько захочешь на любой студии вЛос-Анджелесе.

— Но Лос-Анджелес — это не Нью-Йорк.

Ему хотелось спросить, неужели Нью-Йорк значит для неебольше, чем он, но воздержался от вопроса.

— Я знаю. Нам не стоит обсуждать это.

— Выходит, я жертвую нашим счастьем ради работы, этоотвратительно.

— Правда иногда выглядит отвратительно.

— А ты захочешь продолжать… с… нами… со мной… если яподпишу новый контракт и останусь в Нью-Йорке? — Она вся дрожала. Что унее останется, если она потеряет Питера? Ничего.

— Да, мы будем продолжать поддерживать наши отношения,сколько выдержим. Но так не может длиться вечно, и мы оба понимаем это. А когдавсе закончится, Мел, мы оба лишимся того чудесного, необходимого нам обоимчувства. Я никогда никого не любил так, как тебя.

Мел снова расплакалась и, не в силах дольше продолжать этотразговор, вышла из дома вдохнуть свежего воздуха и прийти в себя, а вскоре кней присоединился Питер.

— Прости меня, Мел. Я не хотел причинить тебе боль.

— Ты не виноват. Просто иногда, — ее глаза вновьнаполнились слезами, и голос задрожал, — в жизни бывает так много тяжелыхмоментов, когда приходится выбирать. Я мечтала получить более выгодныйконтракт, но сейчас я чувствую, что разобью тебе сердце, если подпишу его.

— Не разобьешь. — Он крепко прижал ее ксебе. — Ты делаешь то, что тебе необходимо, Мел, и это самое главное. Я суважением отношусь к твоей работе.

— Почему мы такие несчастные? — всхлипывалаона. — Почему мы не живем в одном городе?

Он улыбнулся, смирившись со своей судьбой, он зря пыталсячто-то изменить.

— Потому что жизнь часто бросает нам вызов, Мел. Мысправимся. Даже если бы пришлось ездить в пять раз дальше, я все равнопродолжал бы видеться с тобой. Ты приедешь к нам на Рождество?