Месяц надежды - Александр Бушковский

– Проходите в гостиную, Алексей Валентинович. Если хотите курить – только на балконе, как вы помните. Оля, ты ко мне не зайдешь на минутку?

Ее с мужем комната располагалась в глубине квартиры, а стены и двери сталинок были монументальными. Поэтому Алексей не расслышал ни слова из разговора, происходившего там. К тому же мать и дочь наверняка вели его вполголоса. Он сидел, то и дело поглядывал на часы, маялся бездельем.

Оля появилась минут через пять, подхватила сумку, поманила его в комнату, которую делила с Демоном, и шепнула на ухо:

– Все в порядке. Если тебя и съедят, то не сегодня, такое у меня впечатление. Ладно, я буду собираться.

– Тебе помочь?

– Сама справлюсь. – Она улыбнулась и добавила: – К тому же там будут всякие женские интимные вещички.

Алексей лишь хмыкнул, услышав это. Он не раз уже снимал с нее самые что ни на есть интимные вещички, но покладисто вышел, вернулся в гостиную.

Там, на прежнем месте, уже сидела Карина. Наверное, это было ее любимое кресло.

Она взглянула на него и сказала с дозированной улыбкой, уже прекрасно знакомой ему:

– Вы не прикроете дверь?

Он встал и закрыл ее.

Карина же медленно произнесла:

– Значит, она собирается писать у вас курсовую. Ее ничто не будет там отвлекать?

Понять взгляд женщины было нетрудно.

– Ровным счетом ничего, – ответил Алексей. – Я хочу, чтобы она хорошо сделала свою работу. А там ей и в самом деле будет лучше этим заниматься. Отдельный кабинет, хороший компьютер. Ни одна живая душа не помешает.

– И даже вы?

– Я – в первую очередь, – сказал Алексей. – Прекрасно понимаю, что эта работа для нее очень много значит. Я как-никак проучился два курса, пусть не универа, а инженерно-строительного, но принципы и порядки те же.

– Оля мне призналась, что ваши отношения дошли до логического финала. Вы и в самом деле способны прожить неделю в квартире с красивой девушкой и ни разу не попытаться ее… отвлечь?

– А что в этом такого странного? – осведомился он и пожал плечами. – Мы люди взрослые, можем говорить откровенно. В конце концов, я не подросток, фонтанирующий гормонами, вполне могу держать себя в руках. Уж если она вам многое рассказывает, то вы должны знать, что схожие случаи имели место уже дважды. Мне без труда удавалось загнать гормоны в стойло. Карина Сергеевна, положа руку на сердце, неужели вы можете сказать, что за месяц знакомства со мной она стала учиться хуже?

– Не могу, – спокойно согласилась она. – Хорошо, что ее курсовая вас всерьез заботит. – Тут она не скрыла иронической улыбки, очень может быть, случившейся уже без участия маски. – Вас и ее гардероб беспокоит, как я только что убедилась. «Метелица» или «Мадемуазель»?

– «Метелица», – ответил он.

– Что ж, в хорошем вкусе вам не откажешь. Все подобрано очень гармонично.

– Моей заслуги тут нет ни малейшей, – сказал Алексей искренне. – Выбирала Оля, это у нее хороший вкус. Значит, учиться хуже она не стала. Это меня только радует. И никаких других оснований для тревоги Оля не подает, ведь правда? Так что никак нельзя сказать, что я дурно на нее влияю.

– Вы на нее дурно влияете самим фактом своего существования, уж простите за прямоту, – заявила Карина. – Потому что олицетворяете собой непредсказуемость и непонятность. То, что я больше всего на свете терпеть не могу. Конечно, я не могу со стопроцентной уверенностью предсказать, что вы ее бросите, когда она вам надоест. А для девочки все очень серьезно. Я уже это поняла. Однако у меня перед глазами два совершенно противоположных примера, девочки, которых я знаю лет десять, Майя и Таня. У Майи все обстоит хорошо, никто в этом не сомневается, в том числе ее собственные родители. Степан и Майя всерьез заговорили о ребенке. Они намерены этим заняться после того, как Майя получит диплом. А вот с Таней дело обстоит совершенно иначе. Мы об этом в прошлый раз уже говорили. Там полная неопределенность.

Алексей сказал не без злорадства:

– Карина Сергеевна, до вас просто еще не дошли последние новости. Буквально вчера Танин друг предложил ей гражданский брак по всем правилам. Так что и там все обстоит благополучно.

– Однако это вовсе не свидетельствует о том, что все благополучно завершится и в вашем с Олей случае. Вы же сами говорили тогда, что не знаете, любите ее или нет. Все возможно. А подарки из «Метелицы» ни о чем еще не говорят, правильно? Алексей Валентинович, признаюсь честно, я просто не знаю, что с вами делать, то ли стукнуть цветочной вазочкой по голове, то ли угостить хорошим кофе.

– Вот вазочку применять я бы вам категорически не советовал, – сказал Алексей.

Она подняла брови и спросила:

– Почему?

– Категорическое несовпадение с вашим имиджем, – ответил он. – Вам гораздо больше подошел бы красивый черный пистолет, донельзя гламурный. Представьте себе заголовки в газетах: «Сотрудница крупного шантарского банка разбила цветочную вазочку об голову приятеля своей дочери, потому что считала, что он дурно на нее влияет». Согласитесь, совершенно не стильно. А теперь сравните: «Сотрудница крупного шантарского банка застрелила приятеля своей дочери, потому что считала…» Совсем другой коленкор. Все чертовски изящно, как нельзя лучше сочетается с вашим имиджем.

– Так ведь посадят.

– Зато все будет красиво. Вы английские детективы читаете? Можете себе представить, как тамошнее высшее общество отнесется к лорду, который убьет любовника жены граблями садовника? Совсем не так, как если бы он воспользовался фамильным револьвером. Нет уж, где имидж, там и гламур.

– А у вас есть чувство юмора, – сказала она одобрительно. – И язык хорошо подвешен. Нет ничего удивительного в том, что девочка… Ладно, пойдемте, я все-таки угощу вас кофе. Я только что сварила.

Они пришли на кухню, тоже уже знакомую Алексею. Кофейник и в самом деле еще источал парок.

– Пирожное? – предложила она. – Совсем свежие. Я-то забочусь о фигуре, а вам нет нужды.

– Нет, спасибо. Я забочусь о спортивной форме.

– И чем же занимаетесь?

– Боевое самбо.

– Да, мне следовало догадаться. Что-то такое, в этом роде. – Как и в прошлый раз, она достала сигареты и пододвинула ему пепельницу. – Еще один вопрос. Зачем вы отбили у меня мужа?

– Вот тут, Карина Сергеевна, вы меня решительно с кем-то путаете. – Он не удержался от улыбки. – Я не гей какой-нибудь, чтобы отбивать чужих мужей. Сказать по правде, я и жен-то чужих не отбивал, не выпадало такого случая, а уж тем более мужей.

– Я просто неточно выразилась, – сказала она с олимпийским спокойствием. – Сопоставила кое-что. Больше было просто некому. Я никогда не слышала, чтобы у него были знакомые строители, пока у нас не появились вы. На дне рождения вы с ним о чем-то очень оживленно беседовали на балконе. Когда все разошлись, он потреблял водочку, как и обычно, но держался совершенно иначе, намекал на какие-то грядущие перемены в жизни, очень важные, судьбоносные прямо-таки. А потом я внезапно узнала, что он уволился из охраны. Это ведь вы заманили его на стройку?