Выгодный жених - Патриция Грассо

Обходя письменный стол, она краем глаза взглянула на мужа. Вид у него был виноватый, он чувствовал, что обидел ее.

Белл села в кресло, и какое-то мгновение пристраивала юбку своего платья, как ее научила Блейз. Затем подняла свои фиалковые глаза и спросила:

– Куда исчезла Бесс?

– Приезжали Пруденс и Лавиния, – сообщил Михаил. – Извинялись за свое плохое поведение на вечере чая, а потом повезли ее в кондитерскую, чтобы загладить свою вину.

Белл наградила его самой обворожительной улыбкой:

– Я рада за Бесс. Обожаю сладости, но никогда не могу решить, каких именно мне больше хочется.

– Я послал за тобой, чтобы обсудить твое плохое поведение, – заявил Михаил.

Белл отмахнулась от него:

– Я всегда веду себя хорошо.

– Куда ты ездила вчера?

– Ты видел, как мы вернулись домой, – уклончиво ответила Белл.

– Это не ответ. – Михаил строго взглянул на нее.

– Мы с Бесс хотели отправиться в Инверари-Хаус, – продолжала она, – и моя сестра предложила нам прокатиться в фаэтоне. Блейз сейчас отрабатывает навыки вождения.

На его лице отразилась досада.

– И куда же твоя сестра вас возила?

– Почему ты спрашиваешь? Что-то не так?

– Отвечай на вопрос, – сказал Михаил.

– Ты требуешь подробностей?

– Я был бы тебе очень признателен.

– Мы поехали на север по Парк-лейн. У Камберленд-Гейт Блейз повернула карету… извини… повернула фаэтон на юг.

– Белл! – В голосе Михаила прозвучали предостерегающие нотки.

– Ты хотел подробностей, – возразила она.

– Ты ездила вчера на садовые работы, – с укором произнес Михаил.

– Если ты знаешь, куда я ездила, – парировала Белл, – зачем спрашиваешь?

Михаил провел рукой по лицу, потер лоб.

– У тебя болит голова? – Белл поднялась с кресла. – Я могу помочь…

– Сядь, – приказал Михаил. – У меня не болит голова. Меня раздражают твои увертки.

Белл прищурилась, давая ему понять, насколько ей это неприятно.

– «Белокурая троица» потерпела полное фиаско, – сказала она. – Поэтому они отыгрались на мне, воспользовавшись моим пристрастием к саду.

– Поясни, пожалуйста.

– Я получила три запроса подлечить розы, но все три куста оказались совершенно здоровыми. И в каждом из трех домов оказалась одна из тех белокурых ведьм.

– Ты научила мою дочь лгать мне.

– Ничего подобного, – возразила Белл. – Я только сказала, что такое выражение, как «я не помню», позволяет избежать правды без лжи. Политики постоянно это делают, но никто не обвиняет их во лжи.

– Бесс не политик, – парировал Михаил, – а садоводство – неподобающее занятие для моей жены и дочери.

– Значит, ты тоже лгал, – заявила Белл, ткнув в него пальцем. – Когда я выходила за тебя замуж, ты говорил, что я могу лечить хоть каждое растение в Англии.

Михаил опешил, пойманный на слове.

– Да, говорил, но…

– …но тебе лгать дозволено, – договорила за него Белл. – Отлично. – Михаил промолчал. – Ты солгал, потому что хотел жениться на мне?..

– Я очень хотел на тебе жениться, – сказал Михаил. Лицо его смягчилось, и он нехотя улыбнулся.

Белл старалась этого не замечать, чтобы не проявить слабость. Их первую ссору она должна выиграть.

– Я спасала жизнь растениям – это не садоводство. А те блондинки…

– Они не выкручивали тебе руки, – прервал ее Михаил, – и не принуждали тебя и мою дочь выполнять лакейскую работу. Я не хочу, чтобы моя дочь или ты садовничали для других, понимаешь?

Она все поняла правильно. Подчиняться ли – вот вопрос.

– Я прекрасно тебя понимаю.

Михаил заметно расслабился.

– Хорошо. А теперь можешь сесть ко мне на колени.

Белл поднялась с кресла.

– Я не сяду к тебе на колени во спасение своей души.

Она круто повернулась и выбежала из кабинета. Михаил окликнул ее, но она хлопнула дверью.

А хлопать дверью, оказывается, хорошо. Блейз с ее взрывным характером выбрала правильную тактику, никого не оставляя безнаказанным. Око за око. Зуб за зуб.

Белл спустилась с лестницы и прошла через холл, кивнув дворецкому, когда он открыл дверь.

– Вам заказать экипаж, ваша светлость? – спросил Бумер.

– Нет, спасибо.

– Если его светлость спросит меня, где вы, что ему сказать?

– Скажите, чтобы шел ко всем чертям!

Белл прошла два квартала до Инверари-Хауса и в сердцах забарабанила в парадную дверь, вспомнив выражение лица своего мужа, когда он предложил ей сесть к нему на колени.

– Ваша светлость, какой приятный сюрприз! – приветствовал ее дворецкий.

– Добрый день, Тинкер. Блейз дома?

– Посмотрите в саду, ваша светлость.

Белл прошла в дом и поспешила к лестнице, ведущей к садовой калитке. Вышла в сад и позвала сестру.

– Блейз, что там делает Паддлз?

Блейз подошла к ней.

– Копает нору.

– Как ты думаешь, он может выкопать яму для князя?

Блейз расхохоталась:

– Чует мое сердце, что «белокурая троица» донесла на тебя Михаилу.

– Пруденс и Лавиния исполнены решимости отравлять мне жизнь. Михаил обвинил меня в том, что я учу Бесс лгать. Когда я выходила за него, он заверял меня, что я смогу лечить каждое растение в Англии. Так кто настоящий лжец?

– Успокойся! – Блейз усадила сестру на каменную скамью, – а то родишь желчного ребенка.

– Мой муж начинает вводить новые правила.

– Говори ему «да-да-да». А поступай так, как хочешь.

– А что, если он узнает?

– Ну и что будет, если он узнает? Небо упадет тебе на голову? Земля под тобой разверзнется? Или Темза выйдет из берегов, чтобы тебя утопить?

Белл засмеялась:

– Лучшей позиции не придумаешь.

Блейз дружески обняла сестру:

– Поверь, князь Михаил из любви к тебе не станет возражать против твоих садовых занятий.

– Я в этом не уверена.

– Сама подумай, как сильно должен любить мужчина, чтобы жениться на тебе дважды.

– Как это – дважды? – улыбнулась Белл.

– Ой! – крикнула Блейз. – Паддлз, хватит рыть! У тебя будут неприятности, если не перестанешь!