Выгодный жених - Патриция Грассо

Белл уже вышла и помогла выйти Бесс. Рука об руку они пошли к парадным ступенькам. Дворецкий провел их через дом в сад, где уже ждал садовник.

– В чем проблема? – спросила Белл. Мужчина пожал плечами:

– Леди Уиллард обнаружила несколько увядших цветов и велела послать за вами.

Белл снова почувствовала, что за ней наблюдают. Она обошла розовый куст и ничего не обнаружила, просто он нуждался в поливе.

– Сомневаюсь, что куст болен, – сказала она садовнику, – но я помолюсь за него.

И так же как в резиденции Крэнмор, она присела на траву и достала из корзины свои принадлежности. Перекрестилась, зажгла белую свечу и дала знак падчерице позвонить в колокольчик.

Положив руки на розовый куст, Белл зашевелила губами в беззвучной молитве:

– Чахлый мой розовый куст. Мое прикосновение исцеляет, и твоя болезнь отступает. Выздоравливай, выздоравливай, выздоравливай. – Она помахала перед кустом «Книгой общей молитвы». – Так записано. И так будет.

Перекрестившись, она уложила в корзинку свои принадлежности и встала.

– Позаботьтесь, чтобы куст получал достаточно влаги в эту сухую погоду.

Белл взяла за руку Бесс, и они пошли обратно через дом к выходу. Когда дворецкий открыл перед ними дверь, на пороге стояла Синтия Кларк.

Белл встретила ее взгляд, но ничего не сказала. Она отступила в сторону, чтобы не мешать блондинке войти в дом, после чего они с Бесс спустились по ступенькам и направились к фаэтону.

– Два розовых куста и двое из «белокурой троицы», – сообщила Белл сестре. – Случайное совпадение кажется мне маловероятным.

– Может, плюнем на последний запрос? – спросила Блейз.

– Нет, – сказала Белл. – Возможно, кому-то действительно нужна моя помощь. И потом, Дейвис-стрит по пути к Гросвенор-сквер.

Фаэтон влился в общий поток на Оксфорд-стрит.

– Разве Дейвис-стрит не около Беркли-сквер? – спросила Блейз.

– Да.

– И ты хочешь сделать там остановку?

– Хочу.

Они подъехали к резиденции Бенчли.

– Бесс, оставайся здесь, – сказала Белл.

– Я хочу с тобой.

– Ну хорошо. – Белл помогла девочке выйти из фаэтона, и они направилась к парадной лестнице. Дворецкий Бенчли повел их в сад.

– Вам нужна моя помощь? – спросила Белл садовника.

Мужчина замешкался.

– Леди Бенчли убеждена, что этот розовый куст чахнет.

Белл обошла куст и сказала:

– Рада вам сообщить, что растение абсолютно здорово и наслаждается жизнью.

Она взяла за руку падчерицу.

– Пойдем, Бесс.

Они вдвоем направились к дому.

Чувствуя, что за ней опять наблюдают, Белл взглянула на окна. Со второго этажа на нее смотрели Лавиния Смит и Глориана Бенчли.

По возвращении к фаэтону Белл сказала сестре:

– Полагаю, первая ссора нам с мужем гарантирована.

– Разве ты была в доме Бенчли?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты можешь солгать, – объяснила Блейз, поворачивая фаэтон на Оксфорд-роуд.

– Лгать отвратительно, – произнесла Бесс.

– Тогда скажи: «Я не помню», – посоветовала ей Блейз. Белл кивнула в знак солидарности с сестрой:

– Сказать «не помню» – это полуправда, но не ложь.

Бесс засмеялась.

– Мы не хотим, чтобы твой папа знал, где мы были сегодня, – промолвила Белл. – Если твой папа спросит, что мы ему скажем?

– Я не помню!

Блейз подъехала к особняку на Гросвенор-сквер. Михаил, только что высадившийся из кареты, увидел их и подождал, пока остановится фаэтон.

– Я оставлю это здесь, – прошептала Белл, откладывая свою корзинку. – Пожалуйста, верни мне ее завтра.

– Непременно.

Белл улыбнулась, когда муж подошел помочь ей покинуть фаэтон, а затем взял на руки свою дочь.

– Ты хорошо провела день, Бесс? – спросил Михаил.

– Да, папа.

– Блейз возила вас с мамой Белл на прогулку?

– Да, папа.

– Куда вы ездили?

– Не помню, – сказала девочка, подмигнув Белл. – Мама Белл тоже не помнит.

Озадаченный ответом дочери, Михаил удивленно взглянул на жену. Белл улыбнулась:

– Сестра доставила нам огромное удовольствие, покатав нас на своем фаэтоне.