Любовь как в кино - Виктория Ван Тим

Дверь позади меня открывается.

– Кенсингтон? – из дома выглядывает папа. – Кто?.. – Он осекается, увидев Шейна.

Тот быстро прячет карточки за спину.

– Здравствуйте, мистер Шоу.

Протягивает руку.

– Шейн. – Папа твердо пожимает его ладонь. Оборачивается ко мне. – Кенсингтон, пойди посмотри, не нужна ли Рен или маме твоя помощь.

– Хм… – с тревогой перевожу взгляд с папы на Шейна и обратно. – Я… э-э…

Папа ждет. Ох, ну ладно. Пятясь, захожу в дом. Папа быстро закрывает дверь.

О мой бог, что он собирается ему сказать? Что мне делать? Бегу к окну гостиной – и да, за занавеской стоит Рен, держа в руках свинку-монстра. Я так и знала, что кто-то подсматривает.

– Боже, Кенсингтон! – Она отходит в сторону, чтобы я проскользнула внутрь, затем выглядывает из-за моего плеча.

Мы обе полностью скрыты шторами. Только внизу торчат ноги.

В окно мне видно лишь спину отца и голову Шейна. Папа жестикулирует, что-то говорит, но до нас не долетает ни звука. Все, что я слышу, – это Рен над моим ухом.

Она прижимает руку к груди.

– Карточки? Боже мой, так мило, я даже прослезилась. Мы все знали…

– Что? – Я разворачиваюсь к ней. Пульс у меня зашкаливает. – О чем вы все знали?

– Ну, Брэдли постоянно названивает Грейсону, Шейн общался с твоим отцом… – Она пожимает плечами.

Я лишаюсь дара речи. Качаю головой.

Штора резко отдергивается – кольца вжикают по карнизу с металлическим свистом.

От неожиданности мы обе подпрыгиваем. Я хватаюсь за сердце.

– Что вы тут делаете? – спрашивает Эшлин.

Мы с Рен заговорщицки переглядываемся.

– Ничего. Девчачьи разговоры, – отвечает Рен, выходя из-за занавески со свинкой-монстром под мышкой. – Как раз собирались идти обратно за стол. Да, Кенсингтон?

Бросаю взгляд назад. Папа держит руки в карманах, Шейн качает головой.

Эшлин хватает меня за локоть, и мы отходим от окна.

– Отлично. Я хочу поменяться местами, сяду рядом с вами, девчонки. Лиза меня раздражает. Решила почему-то, что Брэдли англичанин, и…

Я не слушаю ее болтовню. Шейн меня любит. Папа разговаривает с Шейном. Рен ведет себя дружелюбно. Вся моя семья знала, что происходит. Может, не в деталях, но…

Дверь открывается. Мое сердце замирает. Шейн все еще здесь. Эшлин с любопытством смотрит на Шейна, потом на меня и на Рен.

– Рен, Эшлин, почему бы вам не вернуться к гостям? – произносит папа. Это не предложение. – Шейн, похоже, мы теперь будем встречаться чаще. Раз в месяц мы все собираемся на семейный обед. Будем рады тебя видеть.

– С удовольствием приду, благодарю вас, сэр. – Они снова пожимают друг другу руки. Папа мне подмигивает и направляется к патио.

Папа подмигивает?

– Я сейчас, – говорю я папе и иду проводить Шейна.

Мы останавливаемся на середине дорожки, и он берет меня за руку.

– Что ты сказал моему отцу?

Шейн улыбается.

– Я сообщил ему о своих намерениях в отношении его дочери. Сказал, что, хотя я не отказался бы от их благословения, на сей раз мне нужно только твое согласие.

Расплываюсь в счастливой улыбке. Папа пригласил его в дом. Шейн любит меня. У нас свидание в День святого Валентина.

Слышится какое-то шипение – и нас окатывает брызгами.

Я визжу.

За пару секунд вся наша одежда пропитывается холодной водой. Придя в себя от шока, мы с Шейном переглядываемся и хохочем.

Прошлой весной папа установил спринклерную систему «Супер-3000». Выливает на газон буквально тонны воды за рекордно короткое время. Мама, видимо, забыла отключить таймер.

Шейн бросает свои карточки на землю, притягивает меня к себе и крепко обнимает.

– Вот мы и получили эпизод из «Бриджит Джонс».

– Ну, если строго по фильму, вымокнуть должна только я, – отвечаю я со смехом.

Шейн наклоняется ко мне для поцелуя. Привстаю на цыпочки, обхватываю ладонями его мокрую голову, притягивая к себе, и целую. Его щетина покалывает мои пальцы. Я растворяюсь в его объятиях, медленно опускаюсь, откидываю голову и с акцентом произношу реплику Бриджит:

– Подожди минутку. Хорошие мальчики так не целуются.

Он издает хриплый смешок.

– О да! Они… – Договорить ему не удается – мешают мои губы. Я – бомба счастья замедленного действия. Я могу взорваться брызгами конфетти, добавив их к струям воды. Пуф! И от меня ничего не останется.

Слышу, как мама зовет Рен, прося ее отключить систему полива, и оглянувшись, вижу, что с порога на нас смотрит вся семья. Тетя Грета и Эшлин смеются. Папа улыбается. Только мама выглядит недовольной.

Ее, вероятно, беспокоит, что подумают гости. Грейсон обнимает Рен, и она машет мне лапой свинки-монстра. Ролли стоит позади них и показывает мне оба больших пальца.

Треньк-треньк-треньк-треньк! Я сорвала джекпот! Команда Кензи в подсчетах больше не нуждается.

Я улыбаюсь Шейну. Его волосы свились мокрыми колечками вокруг лба. Бисеринки воды сверкают на заросшем щетиной подбородке. Он смотрит на меня сверху вниз, согревая мне сердце. Он крепко обхватывает меня руками и отрывает от земли, чтобы еще раз поцеловать.

В списке «Любовь как в кино» остался всего один неисполненный эпизод. Он возвращает нас к тому, с чего мы начали.

Только это еще не конец.

Потому что жизнь – не кино.

Жизнь лучше!