Любовь как в кино - Виктория Ван Тим

– Отличная речь, дорогая, – лукаво улыбается тетя Грета.

Сразу вспоминается реплика из «Бриджит Джонс».

– Я выступаю и на бар-мицвах, и на крестинах, – отвечаю я как Марк Дарси.

Смеюсь, и они смеются в ответ.

– Ну, можно и там, – замечает Рен. Она не поняла аллюзии. – Ты, безусловно, умеешь сделать эффектный выход.

– Прости, что испортила тебе праздник, – искренне говорю я.

Рен отмахивается.

– Не переживай. – Она с улыбкой касается моего плеча.

Тетя Грета обнимает меня одной рукой.

– Скажи самое главное: с тобой сейчас все в порядке?

– Знаешь, думаю, что да. На самом деле у меня все отлично.

По крайней мере я над этим работаю.

Тетя Грета наблюдает за мной через стол, якобы незаметно. Стараюсь по мере сил поддерживать вежливый разговор, но не могу сосредоточиться. Все делают вид, что никакого недоразумения с Брэдли, официантом и мой глупой речью никогда не было. Почти как в песне Оззи Осборна: «Сумасшедший поезд вернулся на рельсы и мчит вперед на полной скорости». Кладу сахар в чай, слегка ошеломленная, но… Я в полном порядке.

– Ну что, Кенсингтон? – Папа ставит локоть на стол и подпирает голову рукой. – Как дела в агентстве? Слышал, у вас появился новый клиент.

Я замираю, не донеся ложку до чашки.

– Да. Я работаю над новой ресторанной концепцией, посвященной кино, – неуверенно отвечаю я. Кладу сахар в чай и размешиваю. Бросаю взгляд на маму.

Она что-то говорит. Улыбаюсь ей. По крайней мере думаю, что улыбаюсь. Как минимум думаю об улыбке. Откидываюсь на спинку стула и делаю глоток. М-да, получился сиропчик.

Нового парня тети Греты зовут Ролли. Вытирая рот синей салфеткой, он поворачивается ко мне.

– Банк, в котором я работаю, подумывает о новой рекламной кампании. Может, нам будет полезно поговорить, Кензи?

– Отличная идея, Ролли! – улыбается тетя Грета.

– Ты не уволилась? – громко спрашивает мама. Она наклоняется над столом, чтобы мне хорошо было видно разочарование на ее лице. – Тоня звонила вчера вечером, искала тебя. Сказала, ты не отвечаешь на ее сообщения. Она беспокоилась за тебя.

– Вы с Тоней все еще разговариваете? – удивляется Рен. – А я думала…

– Небольшое недопонимание, – быстро отвечает мама и просит Рен передать соус.

Нельзя это так оставлять.

– У нас с Тоней нет недопонимания, мама. Наоборот, мне предельно ясно, как она поступила и почему. И нет, я пока не уволилась.

Смотрю на папу, ожидая поддержки с его стороны.

Он едва заметно кивает. Это все, что мне нужно.

– Я стану фрилансером. Буду доделывать проекты «Сафии», работая дома, и одновременно займусь бизнес-планом для собственной студии. – Я расправляю плечи и смотрю маме в глаза. – Один контракт я уже, считай, получила.

– Может, и два, – подмигивает Ролли и тепло улыбается моей тете.

Нравится мне этот Ролли.

Грейсон переводит взгляд с мамы на меня.

– У тебя есть клиент? Кто?

Не уверена, станет ли Шейн разрывать контракт с «Сафией», когда я уйду, но он сказал, что наймет меня, так что, возможно, речь идет о будущей работе.

– Для начала – ферма Шейна Беннета.

Лицо мамы искажает гримаса отвращения. Уж не знаю, что ей сильнее режет слух – упоминание Шейна или слово «ферма».

– Ах да, я и забыла, что у его семьи ферма, – фыркает мама.

Видимо, и то и другое.

– Он разработал концепцию ресторана, объединенного с кинотеатром, и планирует создать сеть подобных заведений. Первый такой ресторан откроется как раз на ферме. Там очень здорово. И рядом – город Лапорте, туристический центр.

Я отпиваю чай. Сердце выстукивает неровный ритм.

– Люблю фермы, – замечает Ролли. – И вообще всякую живность. Там есть лошади? Такие умные животные!

– Как же ты собираешься зарабатывать, если у тебя всего один клиент, Кензи? – Грейсон поворачивается к папе. – Это неразумно.

Официантка подливает вина в бокал тети Греты.

– Спасибо, – благодарит тетя Грета и обращается к Ролли: – Свиньи умнее, между прочим. Хотя, по-моему, у них на ферме вообще нет животных, Рол.

– Уверен, что в качестве первого клиента ресторана «Керидж-Хаус» для начала вполне достаточно, – отвечает папа Грейсону. – А еще она может разрабатывать графический дизайн для моих спа-салонов.

– Правда? – радуюсь я.

Он кивает.

– Только учти, я надеюсь на хорошую скидку.

Ролли снова вытирает рот, теперь розовой салфеткой.

– А вы знаете, что свиньи на самом деле чистюли? Их совершенно напрасно оклеветали.

Мама притихла. Ее не убедишь, что она была не права. Нет смысла и пытаться. Да и зачем? Все равно ее не переделать.

Но я могу изменить свое отношение к ней.

– Отличный праздник, мам. – Пусть даже он устроен с ошибочным намерением. – Очень красивое оформление.

– Я и не говорила, что они грязнули, Ролли, я только сказала, что они умные. Свиньи, я имею в виду, – заявляет тетя Грета.

Ледяное выражение на мамином лице от моего комплимента сразу тает. В этом вся мама. Картинка для нее – главное. Так уж она видит мир.

Я вижу его иначе.

– О, спасибо, – улыбается она. – Приятно, что ты заметила. Я сомневалась в выборе горячего – курицу или рыбу…

Ролли наклоняется ко мне.

– А куры у них есть?

Ловлю на себе взгляд Рен. Она едва заметно усмехается, и я улыбаюсь в ответ. Мы явно думаем об одном и том же. Они все немного сумасшедшие. Но они – наша семья. И, в конце концов, это единственное, что имеет значение.

В фильме «Из 13 в 30» Дженна, персонаж Дженнифер Гарнер, мечтает поскорее стать взрослой, повторяя про себя журнальный заголовок: «Тридцать лет. Успех и расцвет». С помощью волшебной пыльцы ее желание исполняется, однако все происходит не совсем так, как она надеялась. Зато она получает возможность все исправить. Второй дубль.

Мне не совсем тридцать, и мою жизнь успешной не назовешь. Но, как и у Дженны Ринк, у меня есть возможность все начать заново.

Я все-таки получила свой второй дубль.

И для этого вовсе не нужна волшебная пыльца. Требуется лишь мужество.

Рен и Грейсон сидят в окружении красивых свертков, перевязанных розовыми и голубыми ленточками. Они открывают подарки от родных и друзей, а гости наслаждаются мини-десертами, наблюдая за процессом. При виде детских вещичек легкая боль пронзает мне грудь.