Леди полуночи - Тесса Дэр

– Мы все равно поженимся и отправимся в Америку, – твердо сказала Кейт. – Все, что мне нужно, это быть с тобой. Быть твоей женой.

Законная дочь маркиза станет женой охотника и будет жить в убогой, наспех сколоченной хижине? В Индиане?

Леди Кэтрин, Повелительница Прерий? Именно!

– Ты же не сердишься на меня?

– Сердиться на тебя? С какой стати? – Услышав свой голос, Торн понял, что говорит… со злостью, и заставил себя сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть.

Кейт права: это не имеет никакого значения, в особенности после всего, что произошло. Они должны пожениться, будь она хоть служанкой, хоть королевой фей. И не стоит тратить время на переживания по поводу собственной ничтожности и перечисление причин, почему он ее не достоин.

Кем бы Кейт ни была, ей нужен мужчина, и он должен им стать для нее.

Пальцами, как щеткой, Торн пригладил волосы, пытаясь привыкнуть к этой мысли, и наконец сказал:

– Разумеется, ты благородная леди. И всегда была такой. Для меня.

– Они пока никому ничего не сказали, – продолжила Кейт. – Знает только семья и поверенные. На следующей неделе Эван устраивает бал в Саммерфилде. Для всех это будет дань признательности Спиндл-Коув, но втайне они задумали представить меня как свою кузину обществу. А потом мы должны были уехать в Лондон. – Она взяла его за руку. – Но я объясню им, что мы помирились и собираемся сочетаться браком как можно скорее.

Он поднял руку, призывая ее помолчать.

– Дождь почти перестал. Еще не очень поздно. Мы оденемся, я отведу тебя в пансион и там все объясню Дру.

Кейт побледнела.

– О нет! Мы не можем пойти к нему вот так. Не сейчас. Он жутко вспыльчивый, к тому же дуэлянт. Никто не знает, как он отреагирует, если узнает…

– Каким бы ни был, – перебил ее Торн, – он уже должен начать разыскивать тебя. Они могут начать барабанить в эту дверь в любую минуту.

– Тогда я должна идти. – Она выбралась из постели, стыдливо завернувшись в простыню.

Торн тоже поднялся, совершенно не стесняясь наготы.

– Кэти, я не могу отпустить тебя одну.

– Ты должен. Иначе все поймут, что между нами произошло, и тогда Эван… – Кейт натянула нижнюю сорочку через голову. – Сэмюэл, тогда, весьма вероятно, он попытается убить тебя.

«Убить? – Торн невольно хмыкнул. – Пусть попытается».

– Позволь мне самой сообщить им эту новость, исподволь, – попросила Кейт, безуспешно стараясь застегнуть пуговицы. – Пожалуйста!

Он тихо выругал себя за то, что заставил ее так нервничать. Разумеется, ей нужно сначала подготовить их к такому повороту событий, потому что никакой семье аристократов – какими бы эксцентричными и свободными от условностей они ни были – не понравится, что их законная кузина намерена выйти замуж за такого, как он, без роду и племени.

Даже ему самому не нравилась эта идея. В нем словно боролись два человека: один желал, чтобы у нее все сложилось как полагается, а другой примитивно хотел ее.

Он натянул форменные брюки, пока Кейт сражалась с чулками, пытаясь прихватить их простыми подвязками.

– Я думаю, что у меня появятся небольшие деньги. И тогда мы сможем купить какой-нибудь хорошенький кусочек Америки.

Улыбнувшись, она проскользнула к каминному экрану за своим платьем. Торн забрал его и скомандовал:

– Повернись. Руки вверх!

Он помог ей одеться, не торопясь застегнул все пуговицы и затянул шнуровку. Правая рука еще не до конца подчинялась, поэтому получилось не особенно быстро.

Закончив, Торн положил руки ей на талию и задумчиво проговорил:

– Кэти, как ты можешь хотеть так жить? Как ты можешь хотеть такого, как я?

Она развернулась к нему лицом.

– А как я могла бы хотеть кого-то другого?

Это она сейчас так говорит. Торн же беспокоился о том времени, когда ей придется столкнуться с суровой действительностью. Уединенная жизнь на американском Дальнем Западе с медленно текущим временем заставит ее задуматься о том, чего лишилась: уютного богатого дома и всяческих благ, любимой работы, подруг, семьи наконец.

– Ты будешь скучать.

Кейт кивнула.

– Конечно, буду. И буду счастлива с тобой. Эти два условия вполне можно совместить.

Не желая ей противоречить, он просто нагнулся и губами прижался к ее губам.

Мимолетная нежность переросла в жаркий, страстный поцелуй. Торн прижался к ней бедрами и вторгся к ней в рот языком. Кейт с готовностью открылась ему – без сопротивления, без всякого намека на стыдливость. Он целовал ее самозабвенно, в каком-то исступлении, словно отчаянно пытался найти хоть немного успокоения своему страдающему от осознания вины сердцу.

«Убеди меня! Заставь поверить, что я смогу сделать тебя счастливой…»

Когда они отпрянули друг от друга, ее щеки горели, глаза блестели.

– Сэмюэл, язык не поворачивается сказать, что любить тебя легко, но еще труднее тебя понять. – Кейт дотронулась до морщинки, что залегла у него между бровями. – Мне хочется ее разгладить. Перестань так переживать.

– Мужчины не переживают.

Мужчины действуют! Если возникает проблема, настоящий мужчина находит возможность ее решить, если даже придется рискнуть или предпринять жизненно важный шаг.

– Я отпущу тебя к Грамерси сегодня, – сказал Торн, – но с одним условием: пока ничего им не говори.

– Но я должна…

Он остановил ее, приложив палец к губам и погладив по щеке.

– Ни слова. Пока. Я хочу сделать тебе предложение по всей форме, но сначала должен сам поговорить с Дру, как мужчина с мужчиной. Ты не можешь отказать мне в этом, Кэти.

С трудом проглотив комок в горле, она кивнула.

– Хорошо. Это будет завтра?

Торн покачал головой.

– Мне нужно в Лондон: требуется кое-что подготовить.

– Это надолго?

– Несколько дней, не больше.

Ее глаза влажно заблестели.

– Обещай, что вернешься.

– Даю слово.

У нее было его слово, его сердце, его душа, его жизнь. Навсегда!

А у него было несколько дней. Всего несколько дней для того, чтобы изменить свою жизнь и сделать дикую, безрассудную ставку на будущее.