Леди полуночи - Тесса Дэр

Потом она заснула.

А вот Торн не мог. Несмотря на безумную усталость, сон не шел: слишком много мыслей крутилось в голове. Он лежал, обнимая ее за плечи, и наблюдал, как дымок от очага поднимается вверх и исчезает в темноте.

Что сделано, то сделано. Назад дороги нет. Теперь он должен дать ей все, чего она заслуживает, насколько это в его силах.

В полудреме Кейт шевельнулась у него под боком, еще теснее прижалась к нему, устраиваясь поудобнее, и, положив руку ему на грудь, лениво поиграла упругими завиткам.

Торн понял, что она окончательно проснулась, по движению ее руки вниз и мгновенно пришел в полную боевую готовность.

– Займешься со мной любовью еще? – шепнула Кейт.

Он с удивлением посмотрел на нее, убирая непослушную прядь с лица.

Она назвала то, чем они занимались, любовью? Кейт явно не раз произносила это слово как своего рода заклинание. У него возникла мысль, которую он никак не мог четко сформулировать.

Он предпочел бы называть этот процесс как-то иначе. Но вот «заняться любовью» звучало как-то уж слишком конкретно, чересчур определенно. Словно речь шла о каком-то товаре, который можно произвести из чего угодно. Взяли два похотливых тела, жаждавших наслаждения, потерли друг о друга, и в результате возникла субстанция под названием «любовь». Просто, как чиркнуть кремнями друг о друга, чтобы высечь искру.

Однако Торн не думал, что все может получиться так легко.

– Слишком рано. Тебе надо отдохнуть. Я не хочу делать тебе больно.

– Я уже отдохнула. И разве нет других способов?

Его удивлению не было предела.

– Откуда тебе известно про… другие способы?

Кейт засмеялась.

– Ну мы же не в лесу живем! Женщины ведь общаются между собой. Да и книжки рискованного содержания нет-нет да появляются в «Рубине королевы».

Торн с трудом сохранил серьезность. Одно дело герои из любовных романов, и совсем другое – реальные люди вроде него. Каких бы непристойностей она ни начиталась, это все равно были деликатные и изысканные изображения похоти. Наверное поэтому, как героини из тех романов, она сейчас легко и нежно водила ладошкой вверх-вниз по его гудевшему от возбуждения члену.

Он подавил в себе желание остановить Кейт или, напротив, показать, как нужно правильно зажать его в кулаке, как быстро и жестко довести его до исступления, чтобы он встал на дыбы и зарычал словно дикое животное. Потом он швырнул бы ее на четвереньки и по-звериному взял сзади.

Он сомневался, что такие сцены имелись в ее непристойных книжках, потому что не имели ничего общего с «занятиями любовью».

Грубость собственного воображения удивила его. Такого он не припоминал за собой. В отличие от других женщин, которых он укладывал в постель, Кейт каким-то образом удавалось лишать его самоконтроля. В тот момент, когда он все глубже и глубже погружался в нее, до него вдруг дошло, что одновременно он все ближе и ближе соскальзывал к краю пропасти. Именно поэтому ему пришлось так резко выйти из нее. Он слишком близко достиг предела и не знал, что ждет его там, по другую сторону. Там могла оказаться область тьмы, ничто. И если он свалится туда, то лишится своей сущности.

И может сделать ей больно.

Он закинул руки за голову и переплел пальцы, чтобы удержаться и не коснуться ее: достаточно было того, что касалась его она – легко и ласково.

– Поспи немного, – посоветовал Торн.

– Не могу заснуть. Я только что стала женщиной, и у меня в голове теперь куча планов. Как ты думаешь, мы сможем устроить венчание в Святой Урсуле? Это такая красивая церковь! Я во сне видела, как сочетаюсь браком там.

Торн хмыкнул.

– Не думаю, что рядом с тобой у алтаря стоял я.

– Я не уверена. Может, и ты: лицо жениха всегда оставалось в тени. – Кейт приподнялась на локте и повернулась к нему лицом, глаза ее загорелись от любопытства. – Ты когда-нибудь видел меня во сне?

– Было, – неохотно признался Торн, но лишь потому, что ей явно хотелось услышать положительный ответ. – Хотя я запрещал себе думать о тебе.

– Почему?

Он смотрел вверх, в темноту.

– То, что я обычно вижу во сне, не имеет никакого отношения ни к свадьбам, ни к церквям.

– О! – Кейт провела рукой по его груди.

– Это неправильно. То, как я поступил с тобой.

– Чушь!

Она легла на него, живот к животу, скрестив на его груди руки и положив на них подбородок. Теперь он видел только ее лучившееся улыбкой лицо. Ее волосы свесились вниз и как шторой закрыли их от остального мира, чтобы они могли целоваться сколько душе угодно.