Замки в тумане - Джози Литтон

Странно было думать о дне, который ушел навсегда, но отголосок оставил. Брайанна попробовала лечь поудобнее и поморщилась.

– У тебя рана на ноге, – объяснила Джоанна. – Елена перевязала ее. Скоро заживет – даже шрама не останется. Еще есть ожоги на ступнях, но они тоже неопасны.

– Ожоги... – На нее нахлынули воспоминания. Лицо обдало жаром, запахло серой. – А ты знаешь, где я была? Где были все мы?

– Атрей вынес тебя из пещер. Значит, вы были в пещерах. – Джоанна смотрела на нее вопросительно, но не стала расспрашивать, как можно обжечься в пещерах.

– Да, конечно. – Атрей – мастер хранить тайны, тем более такую. Но сколько он надеется скрывать ее? И зачем? Может, пора действовать? Бежать – но куда? А как же Акора с ее удивительной силой?

– Спустись на землю, – мягко попросила Джоанна, – ты куда-то унеслась.

– Мне бы умыться. – Брайанна откинула одеяло и спустила с постели ноги. На миг ей показалось, что на ногах она не удержится. Но глубокий вздох позволил ей выпрямиться и даже сделать несколько шагов.

– Тебе помочь? – спросила Джоанна.

– Нет. – Брайанна ушла в ванную и закрыла за собой дверь.

Когда она вернулась в спальню, Джоанны там не было. Вместо нее появилась Леони. Она переставляла тарелки с едой с подноса на столик у кровати. При виде Брайанны Леони улыбнулась. Но одними губами. Глаза остались настороженными.

– Ну почему ты отказалась от помощи? Ты же еще слаба.

– Я в порядке. Как Полонус? Пухлые губы Леони сжались.

– Хорошо еще, что жив остался. С ним говорили Маркус и старшие братья. Полонус нес какую-то чушь.

– Он верил в Дейлоса.

– Да, поверил безумцу. И это мой сын! А я думала, что знаю его.

– Каждый человек – загадка.

Ей принесли хлеб и мед, мягкий сыр, ломти курятины и яблочный пирог. Нежную и приятную еду, придающую силы.

Брайанна взяла кусочек хлеба, разломила его. Во рту пересохло.

– Почему он пошел за Дейлосом, Брайанна? Вы с Полонусом дружили с детства. Неужели он ничего не говорил тебе?

Потому что не вынес сомнений и неуверенности, свойственных молодости? Потому что не видел другого пути? Потому что перепугался, узнав, какая страшная опасность грозит Акоре?

– Спроси у ванакса, мама. Он все знает.

– У ванакса? Ему еще предстоит решить, как поступить с Полонусом и остальными членами «Гелиоса».

А Брайанна и забыла о них. Суд казался давним прошлым.

– А ты состояла в «Гелиосе»? – вдруг спросила Леони.

– Почему ты так решила?

– Я же не слепая, я видела, что ты чем-то недовольна. Ты куда-то уходила, думая, что этого никто не замечает. Елена говорила, в Илиусе ты стала пропадать еще чаще.

– И ты не попыталась остановить меня? Мать наполнила водой кубок и подала ей.

– Я считала, что твоим крыльям не мешает окрепнуть.

Брайанна запила хлеб водой, к ней начали возвращаться силы.

– Будь у меня крылья, я улетела бы отсюда. Слова были жестокими, и она это понимала. Леони прикусила губу, но спустя мгновение заулыбалась.

– Ты винишь нас за молчание.

Это был не вопрос, но Брайанна сочла своим долгом ответить:

– Не виню. Вовсе нет. Просто я потрясена.

Я всегда доверяла вам. Иначе и быть не могло.

– А теперь ты считаешь наше молчание предательством. Что ж, может, ты и права. – Заметив удивленно вскинутые брови Брайанны, Леони продолжала: – Удобнее всего было бы объяснить, что мы скрывали истину ради твоей же пользы, чтобы помочь тебе освоиться в новом мире. В этом объяснении есть доля истины, но лишь доля, как тебе уже известно. Мы хотели, чтобы ты смирилась с нами, полюбила нас и эту любовь не омрачали тени. Особенно этого хотела я. Стоило мне вспомнить о смерти твоих родителей, меня пробирал страх. А когда из Англии сообщили, что найти твоих родных не удалось, я подумала, что молчала не напрасно.

Она медленно села, на ее лице отразилась задумчивая грусть.

– Но я жестоко ошиблась. Теперь я понимаю это и сожалею.

Брайанна опустилась на стул напротив матери. Она смотрела на Леони и видела не только знакомое лицо. Ее мать была прежде всего женщиной. Со своими надеждами и мечтами, стремлениями и слабостями – такими же, как у Брайанны.

– Ты мечтала о дочери.

– Да, верно. После того как родились мальчики, мы с Маркусом еще трижды пробовали завести ребенка. Дважды у меня случался выкидыш, а в третий раз младенец родился раньше срока и умер.

– Я ничего не знала.

– Стоило ли говорить об этом? Теперь я вижу, что стоило. Елена твердила, что напрасно я пытаюсь родить еще одного ребенка. Напоминала о моем долге перед мальчиками и Маркусом, который поклялся, что не притронется ко мне, пока мы не позаботимся, чтобы я больше не беременела. Мне было тяжело отказываться от мечты о дочери, но едва я сдалась, как появилась ты. – Воспоминания вызвали у нее нежную улыбку. – Да, это была ты, Брайанна. Не кто-нибудь. Ты была такая храбрая. В первую очередь я узнала, что смелости тебе не занимать, и сразу поверила в это. За долгие месяцы, пока ты крепла, училась заново ходить, привыкала к новой стране и к новому дому, ты ни разу не расплакалась и ни на что не пожаловалась. Ты просто просыпалась по утрам и бралась за дело.

– У меня не было выбора.

– Ошибаешься. От тебя, такой малышки, никто и не ждал подвигов. Никто не требовал, чтобы ты тащила свою ношу одна. И все-таки твоя смелость изумляла.

Брайанна невольно улыбнулась:

– Наверное, только тебя – как мать.

– Само собой, ну и что? Ты же не веришь в сказки, будто матери видят в детях только хорошее. Так вот, слушай: никто не знает детей лучше, чем их матери. Нам известна каждая душевная рана, не говоря уже о синяках и царапинах. Мы одинаково хорошо видим силу и слабость. – Она вздохнула. – А вот Полонуса я не разглядела.

– Не вини себя. Ты дала ему такой же шанс, что и мне и остальным – шанс опробовать крылья.

– И Полонус его упустил.

– Однако он жив благодаря небу и таланту тети Елены. Надо радоваться этому.

Леони закивала, вытерла глаза и протянула дочери руку:

– Повторяю: мне очень жаль, что я причинила тебе столько боли. Если бы я могла избавить тебя от страданий, я сделала бы это с радостью.

Переждав подступившие к горлу рыдания, Брайанна отозвалась:

– А я ни за что не позволила бы тебе страдать. Посидев вдвоем еще немного, они решили навестить Полонуса.