Гордость и грех - Морин Маккейд

– Если вы хотите спросить, не заходил ли он сюда, скажу честно – не заходил. Я бы его заметил.

Слейтер опустил глаза.

– Я так и подумал.

Лэнгли прервал напряженное молчание:

– Вы думаете, что за этим стою я, не так ли?

Слейтер поднял голову и в упор посмотрел на Лэнгли.

Он пытался прочесть в его глазах правду, но его собеседник был игроком, и весьма неплохим. Почти таким же асом, как Слейтер.

– Такая мысль приходила мне в голову.

Лэнгли засмеялся.

– Если бы у меня было столько денег, сколько они собирают за месяц, я не работал бы в собственном баре.

– Или работали бы, чтобы отвести от себя подозрения.

Лэнгли внимательно посмотрел на Слейтера.

– Думайте, что хотите. Ведь что бы я ни сказал, это не изменит вашего мнения.

Лэнгли был прав, и это еще больше озадачило Слейтера.

– Тридцать долларов в неделю, – произнес Слейтер. – Такую сумму я должен платить за то, чтобы они не разрушили заведение и не тронули моих людей.

– Я плачу столько же. Если бы шериф был порядочным человеком, он помог бы нам их остановить.

– Может быть. А может, они попытались бы устранить его, подстроив «несчастный случай». Нам нужен представитель закона более высокого ранга. Но он не поедет сюда, пока у нас не будет веских доказательств.

Лэнгли прищурился.

– Вы говорите так, словно сами имеете отношение к правоохранительным органам.

– Неофициальное. – Слейтер не стал вдаваться в подробности. Он набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. – Лучше пойду открывать «Подвязку». – Губы Слейтера дрогнули в некоем подобии улыбки. – Если я собираюсь и дальше платить вымогателям, мне лучше заработать немного денег.

Слейтер развернулся, чтобы уйти, но его остановил голос Лэнгли:

– Не позвольте себя убить, как Эндрю.

Слейтер бросил взгляд через плечо.

– Да пока не собираюсь.

Вернувшись в салун, Слейтер поднялся наверх, чтобы побриться и переодеться в вечерний костюм. Едва он оказался в коридоре, дверь комнаты Ребекки распахнулась.

– Я думал, ты обедаешь с остальными, – произнес Слейтер.

– Я принесла кое-что Джорджии.

– Как она?

– Доктор приходил пятнадцать минут назад. Сказал, что она быстро поправляется, и сделал ей перевязку. Она попробует встать завтра, если ей кто-нибудь поможет.

Слейтер облегченно вздохнул.

– Это хорошая новость.

Подойдя к нему, Ребекка понизила голос:

– Что случилось?

– О чем ты?

Глаза ее вспыхнули.

– Я думала, ты мне доверяешь.

Броня, защищающая Слейтера, пала.

– Доверяю. Просто не хочу еще больше впутывать в свои дела. – Слейтер замолчал, а потом выложил козырную карту. – Тебя ждет сын. И у тебя не будет шансов вернуться к нему, если с тобой что-то случится.

Ребекка примирительно улыбнулась.

– Не нужно меня опекать. Дилижанс, в котором я приехала сюда, мог перевернуться и убить меня. Меня могла задавить повозка на улице. А еще я могла утонуть в реке.

– Местный ручей слишком мелок, – сухо заметил Слейтер.

Ребекка не приняла шутку.

– Ты понял, что я хотела сказать.

Слейтер вздохнул.

– Он забрал сегодня сто долларов, и теперь я должен платить по тридцать в неделю.

Ребекка округлила глаза.

– И ты собираешься им платить?

– Не знаю.

Слейтер думал, что Ребекка начнет возражать, но она лишь закусила нижнюю губу.

– Я попытался проследить за ним, – признался Слейтер. – Но он меня заметил. И пригрозил расправиться с тобой.

Ребекка побледнела, и Слейтер возненавидел себя за эти слова, но она заслуживала того, чтобы знать правду.

– Возвращайся в Сент-Луис, Ребекка, – тихо произнес Слейтер. – Там ты будешь в безопасности, а твой сын обретет мать.

Слейтер ждал, что Ребекка приведет те же аргументы, что и прошлой ночью, но нерешительность в ее глазах говорила о том, что она наконец испугалась по-настоящему. Слейтер заскрежетал зубами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не приласкать ее. Он не мог обещать ей защиту, потому что учел прошлые ошибки.

– Я подумаю, – произнесла Ребекка каким-то чужим, неузнаваемым голосом, а ее глаза потемнели от охватившего ее отчаяния. – Если я умру, у Дэниела не останется никого.

А если она уедет, никого не останется у Слейтера.

Вымогатель бросил на стол конверт.

– Я получил это сегодня.

Мужчина раскрыл конверт, достал из него купюры и пересчитал их.

– Сотня долларов. Из «Алой подвязки»? – Он говорил с южным акцентом, тяжело роняя слова.

Его подчиненный кивнул.

– Смерть Карни и перестрелка в салуне помогли.

Босс улыбнулся с холодным удовлетворением.

– Я так и думал. – Его улыбка померкла. – Что тебя тревожит?

– Новый владелец не лучше Карни. Он расспрашивает владельцев салунов. Он даже попытался проследить за мной, после того как отдал деньги.

– Но ведь ты не привел его сюда?

– Я не идиот. Я поймал его и пригрозил.

– А он послушается?

– Не знаю. Может, и не послушается.

Худощавый мужчина постучал пальцами по столу.

– Как его зовут?

– Форрестер, Слейтер Форрестер.

Глаза босса удивленно округлились, но потом он прищурился.

– Ты уверен?

– Да. А вы его знаете?

– Возможно.

– Хотите, чтобы мы с ним разобрались?

– Пока нет.

Подчиненный пожал плечами.

– Я понадоблюсь вам в последующие несколько дней? Вы ведь не хотите, чтобы меня видели в городе. Хочу поехать в Эллерсон, выпить и найти сговорчивую женщину.

– Возвращайся к четвергу. Тогда я сообщу тебе, что делать с Форрестером.

Кивнув, подчиненный ушел, а его босс тихо выругался. Он надеялся, что судьба вряд ли сведет его еще когда-нибудь с этим человеком. Выходит, ошибался. Конечно, скорее всего Форрестер его не узнает, но он всегда был слишком наблюдателен. И ему удалось выжить.