Гарем - Бертрис Смолл

— Открой ему, — сказал старик своемумолодому напарнику.

— Но откуда ты знаешь, что мальчишкаговорит правду?

— Я служу нашему султану уже большетридцати лет и давно разобрался, что к чему, приятель. Разговаривать с солдатомтаким тоном может лишь отпрыск османов. Открывай, говорю тебе!

Молодой солдат дал знак охраннику,прогуливавшемуся внизу, и тот распахнул ворота. Принц Казим прямиком отправилсяв покои отца.

— Немедленно пропусти меня к принцуСелиму, — приказал он рабу, стоявшему у дверей.

— Но мой господин приказал не беспокоитьего для утреннего намаза. Я не смею ослушаться его, юный принц!

— Где он?

— В своей опочивальне, принц, но он… онне один. Казим удивленно повел бровью, оттолкнул раба и быстро пошел покоридору, в конце которого были двери; в отцовскую спальню. Задремавшие у входарабы встрепенулись, но было уже поздно, Казим распахнул двери и вошел внутрь.

Селим спал на своей постели. Рядом с нимсвернулась калачиком молоденькая девушка. Проснувшись, она поражение уставиласьна молодого принца своими большими глазами. Лицо Казима ничего не выражало.

— Оставь нас, — негромко приказал они наклонился к отцу.

— Девушка открыла было рот, чтобывозразить, но Казим схватил ее за руку и стащил с постели.

— Кто ты такой, чтобы выгонять меняотсюда?? — возмутилась та.

— Казим, второй сын бас-кадины Селима.Ступай, иначе я прикажу тебя хорошенько высечь.

Собрав в охапку свои одежды, девушкавыпорхнула из комнаты.

Казим вновь склонился к отцу и тряхнул его заплечо. Селим тут же проснулся.

— Казим! — воскликнул он изумленно истал шарить рукой сбоку от себя, — Я отослал ее, отец. Послушай, у менядурные вести из дома. Я скакал всю ночь, чтобы добраться до тебя.

Селим выслушал рассказ Казима, затем спроклятиями вскочил:

— О дочь дьявола! О гнусный свинойпотрох! Все! На этот раз она зашла слишком далеко! — Он вызвал раба ирявкнул:

— Ступай к султану. Передай, что я долженего немедленно видеть. На слуг, охраняющих его покои, не обращай внимания. Тыдолжен передать мою просьбу лично султану. Потом вызовешь ко мне ага кизляра.Ступай! — Селим вновь сел на постель и схватился за голову руками. —Сайра! Сайра! Если хоть один волосок упадет с твоей головы, я лично вырежу всесемейство этой мерзкой суки! Казим тихо коснулся отцовского плеча:

— Не волнуйся, отец. Я послал братьевпредупредить мать и остальных. Тогда солнце еще не закатилось.

— Сколько солдат во дворце?

— Кажется, двадцать пять человек. КапитанРиза отпустил других по домам на посевную.

— Черт! — воскликнул Селим. —Как ты думаешь, что сейчас с ними? Где они укрылись?

— Скорее всего в Пещере джиннов, —рассудительно произнес Казим. — Там лучше всего. Никто не знает о пещерах,кроме нас. В эту минуту в покои Селима быстрым шагом вошел ага кизляр:

— Что стряслось, сын мой? Твой раб едвали не силой притащил меня сюда. — Он перевел глаза на мальчика. —Казим! Откуда ты взялся?

Селим наскоро ввел Хаджи-бея в курс дела. Тотпомрачнел:

— Когда об этом узнает наш повелительБаязет, покатятся головы. Я ничего не знал о страшном плане Бесмы. Должно быть,она напрямую сносилась с кем-то за пределами султанского дворца. Султан часторазрешает ей выходить в город, но обычно она посвящала в свои планы кого-то изличных слуг, среди которых есть мои люди… На этот раз Бесма-кадина переиграламеня. Ничего, не волнуйтесь. У меня предчувствие, что с вашими все в порядке. Ясейчас же прикажу Талату идти в голубятню и ждать там одного из наших пернатыхпочтальонов. Если семья спаслась. Сайра обязательно даст об этом знать. Идемте!Нам немедленно нужно увидеться с султаном и рассказать ему об этой гнуснойизмене. А пока я приставлю охрану к покоям Бесмы и Ахмеда, чтобы они не моглисбежать от наказания.

Оба принца последовали за ага кизляром. Всетрое направились по коридору в сторону личных покоев султана.

Султан Баязет, разбуженный посыльным Селима,ожидал их. Ему было уже шестьдесят три. Волосы и борода поседели, в темно-карихглазах сквозило участие к судьбе семьи младшего сына. Он всегда слылмиролюбивым монархом и больше интересовался вопросами искусства, нежели войны.Он отдал немало сил для развития османской культуры, но мало что сделал во имяупрочения османского могущества. И все же это был сильный человек. Несмотря нато что он вынужден был уступить Киликшо египетским мамелюкам, а Кипр —венецианцам, султана очень любили в народе. Годы его правления были отмеченымиром и благополучием. После недавней победы над Венецией в небольшом военномстолкновении он довольно легко и быстро восстановил армию и флот. Хотяподданные, которым было известно его отношение к войне, втайне недоумевали,зачем он это сделал.

На султане был просторный желтый шелковыйхалат, в руках он держал чашечку с дымящимся ароматным кофе.

— Казим! — радостно воскликнул он,увидев входившего внука.

— Расскажи! — холодно бросил Селимсыну. — Поведай о том, что учинила дьяволица, которая по-прежнему смеетназывать себя султанской кадиной. Не успокоившись на злодейском убийстве моегородного брата, она задумала теперь истребить всех моих жен и детей, внуковсултана.

Султан побледнел, переводя недоуменный взглядс сына на внука.

— По-моему, еще рано делать из этоготрагедию, — вежливо подал голос ага кизляр, стремясь успокоить султана.

— Воистину! — рявкнул Селим. —Еще есть слабая надежда на то, что кому-то удалось избежать лютой смерти, какКазиму! Султан наконец обрел дар речи:

— Ты выдвинул серьезные обвинения, сын,но еще ничего толком не сказал. Что случилось?

Казим вышел вперед и повторил то, чторассказал раньше отцу. В конце в его рассказ вмешался Селим:

— Основная часть солдат сейчас со мной,отец. А из тех, что остались дома, половина была отпущена к родным на посевную.Моя семья и прислуга практически остались без защиты! Эта гадина все точнорассчитала!

— Возможно, они укрылись в Пещереджиннов, — подал голос Казим, стремясь успокоить деда, на лице которогобыл написан ужас. — Там их никто не найдет.

— Но мы еще не знаем, успели онидобраться до пещер или нет! — резко возразил Селим.

Султан, в сердце которого закипала жгучаяярость, повернулся к ага: