Покоренный ее красотой - Элоиза Джеймс

Лленддаур оказался маленькой деревушкой, дремлющей в полуденном солнце. Пирс ввалился в гостиницу, располагавшуюся на главной улице, размахивая тростью. Он не заметил никаких признаков больных путешественников. Собственно, там вообще не было признаков скарлатины. Ни алых полотнищ на окнах, ни очевидного расстройства жителей.

– Конечно, мы слышали об эпидемии, – сказал хозяин гостиницы, в глазах которого мелькнул испуг при одной только мысли о болезни. – Через нас проследовала целая команда из штата герцога. Они перекусили и поспешили прочь.

– Значит, слуги герцога Уиндбэнка останавливались у вас, – сказал Пирс. – И надолго?

– До вечера.

– А к ним присоединилась молодая дама в герцогской карете?

Хозяин растерянно моргнул.

– Ну, я вам точно не скажу. Они прибыли в трех каретах и заняли весь общий зал. Четырнадцать человек сразу, и всех надо было накормить.

– Сразу, – повторил Пирс. – А что насчет молодой дамы? Она должна была прибыть после полудня.

– Об этом мне ничего не известно, если только она не отказалась от еды.

Пирс представил себе Линнет в тот момент, когда в последний раз видел ее.

– Возможно, ей не хотелось есть.

– Надо спросить у конюха, – сказал хозяин, выйдя из-за стойки. – Он должен знать, была ли четвертая карета. Они очень нервничали, насколько мне известно. Все повторяли, что герцог велел им ехать дальше, если он не появится до сумерек.

– Но наверняка они дождались герцога, – сказал Пирс, стараясь не повышать голос.

Должно быть, он не слишком преуспел в этом, потому что трактирщик бросил нервный взгляд через плечо, прежде чем выскочить наружу.

– Доу! – крикнул он. – Доу, где тебя черти носят?

Доу осматривал лошадей Пирса, протирая их взмокшие шкуры и болтая с Буллером. Услышав рык хозяина, он резко выпрямился.

– Ты не видел карету с молодой дамой, которая должна была присоединиться к тем трем каретам герцога, которые останавливались здесь? – требовательно спросил хозяин.

Доу покачал головой:

– Они ждали часов до восьми вечера, хотя это чистое безумие – выезжать на северную дорогу в такое время. Но они так нервничали, боясь заболеть, что готовы были ехать ночью.

– Значит, она так и не приехала, – сказал Пирс с упавшим сердцем. Линнет выехала из замка в три часа дня и должна была прибыть в деревню задолго до отъезда каравана.

– Они говорили, что должен прибыть герцог, – вставил Доу. – Но никто не приехал, и они двинулись дальше.

Должно быть, она поехала не в ту деревню. Пирс бросил хозяину гинею и повернулся к своему кучеру.

– Поворачивай! – крикнул он. – Мы едем в Лленддаул.

– Лленддаул? – переспросил Доу. – Это скорее хутор, чем деревня, так мало там народу.

– А теперь и того меньше, – отозвался Пирс. – После того как там прошлась скарлатина.

Конюх отошел в сторону, отпустив лошадей. Пирс сел в карету, постукивая пальцами по опущенному стеклу окошка. Она так и не добралась до Лленддаура. И это означает… Что? Должно быть, она поехала в Лленддаул.

Почему она не вернулась в замок, не найдя слуг герцога? Она не могла поехать в Лондон одна. Без вещей, без горничной. Все это было в сундуках, отправленных вместе со слугами герцога. Собственно, она не смогла бы даже расстегнуть платье без посторонней помощи.