Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

– Да не хочу я есть.

Девушка действительно не желала, чтобы Александр видел Ника. Ей казалось, что от этого ему станет больнее. Дионову и так будет несладко, когда она объявит ему о том, что уходит, как последняя дрянь.

– Ника, нам пора. Одевайся. – Кларский вроде бы в шутку и дернул за простыню, в которую все еще была обернута милая его сердцу девушка. Она, не ожидая подобных действий, не удержала ткань в руках, и белоснежное одеяние Ники весело скользнуло вниз, как падающее на пол привидение.

– Идиот! – заорала Карлова, подхватывая простыню. – Ты что делаешь?

– Учу тебя раскованности, – отозвался весело Никита, хотя и сам несколько смутился. – Или ты раскована только тогда, когда накидываешься?

– На кого накидываюсь? – злобно взглянула на него девушка. – Сам не лучше… – вспомнилась ей ночь.

– Не на кого, а чем. Алкоголем. А может быть, наркотой. Однажды ты добыла ее себе, помнишь? – не мог прекратить подсмеиваться над девушкой Никита.

– Помню, – со зверским видом ответила Ника. – Это все ты виноват был.

– Все, иди в душ, – подтолкнул ее к нужной двери Никита. – Я даю тебе пятнадцать минут на сборы, и мы едем.

Ника, естественно, в указанное время не уложилась, и, наверное, собиралась целый час, если бы не решительные действия Никиты, отобравшего у нее косметичку, которую девушка всегда таскала с собой в сумочке, и стучавшего в дверь ванной каждые пять минут.

В автомобиль они сели молча, изредка счастливыми глазами поглядывая друг на друга.

– Куда ехать? – спросил Никита, выезжая из двора.

– Если Саша дома, то, наверное, сюда, – и Ника со вздохом продиктовала адрес Дионова. – Мне нужно ему позвонить и сказать.

– По телефону ничего ему не объясняй. Приедем – и скажешь лично.

– Да, ты прав.

– Сейчас заедем в супермаркет, я куплю кое-что, а ты позвонишь ему.

– Хорошо.

– Говори, что тебе нужно купить?

– Ничего.

Никита хмуро взглянул на печальное лицо Ники, которая все яснее осознавала, что она собирается делать.

Кларский притормозил около супермаркета, находящегося неподалеку.

– Звони, – сказал он ей спокойным голосом перед тем, как покинуть водительское кресло. – И все-таки ты умудрилась накраситься, – вдруг добавил он, глядя на лицо девушки, которое она тщательно мыла в душе, освобождая от слоев косметики.

– Что? – не поняла Карлова.

– Губы. Ты накрасила губы.

Они действительно были малиновыми, яркими, как будто бы равномерно обмазанные соком.

– Не красила я их, – отозвалась девушка и для верности даже потерла указательным пальцем нижнюю губу.

Ник поняв, что ошибся, улыбнулся ей, заставив улыбнуться в ответ, и ушел, бросив, что сейчас вернется, а Карлова соизволила, наконец, вытащить из сумочки сотовый телефон.

– Упс, – она с тревогой взглянула на экран мобильника, который находился в беззвучном режиме. Как оказалось, за прошедшие несколько часов ей очень-очень часто звонили как родители, так и Саша, Марта, а также свидетельница Дашка и подруги. Звонков и сообщений было подозрительно много, а потому девушка, запоздало смекнув, что, наверное, ее потеряли, тут же перезвонила маме – с ее телефона непринятых вызовов было намного больше, чем с других.

– Привет, мам, – сказала она делано весело, когда Людмила Григорьевна приняла вызов.

– Ника, ты где? – почти закричала в трубку женщина. Голос у нее был испуганный и злой одновременно. – Что с тобой?

– Все в порядке, – поспешила заверить ее девушка. – Ты чего так волнуешься?

– Чего волнуюсь?! – громко и взволнованно заговорила Людмила Григорьевна в трубку – ее дочери даже пришлось немного отставить телефон от уха. – Чего я волнуюсь? Да ты, дорогая моя, совсем обнаглела! Уехала с собственного девичника одна, и не доехала до дома! Да, Володя, это Ника звонит. Не отвлекай меня! – И она продолжила ругаться дальше. – Уже одиннадцатый час утра, а тебя все нет и нет! Естественно, чего мне волноваться, когда единственная дочь вдруг пропадает невесть где и не отвечает на звонки! Мы уже не знали, что и думать. Ты знаешь, что Саша тебя собирается искать, а отец – в полицию обращаться?

– У Орлова есть друг – отличный частный детектив, – услышала где-то на заднем плане Ника голос отца. – Он его предлагал подключать.

– Володя! Помолчи уже!

– Не надо искать, и полицию тоже не надо, – торопливо сказала Ника, ругая себя за бестолковость. – Я же говорю, со мной все хорошо.

– Немедленно домой.

– Мам, не командуй мной, – мягко отозвалась девушка. – Я заеду домой немного попозже. А сейчас с Сашей встречусь.

– Хорошо, – несколько остыла женщина, поняв, что с блудной дочерью, кажется, все в порядке. – Только скажи мне, где ты была? И почему не отвечала на звонки?

– В гостях я была.

– И у кого же, позволь узнать?

– У одного знакомого. Знаешь, мам…

– Что? – насторожилась Карлова-старшая.

– Мне кажется, ты на меня очень обидишься сейчас, – продолжала Ника. – И не поймешь.

– Почему? – спросила Людмила Григорьевна с иронией в голосе. – Ты решила отречься от нашей семьи?

– Нет, конечно. Что за глупости? Но мне кажется, что… что свадьбы не будет, – все-таки сказала Ника. Мама должна знать. Она, наверное, не поймет, но правду сказать ей стоит.

– В смысле? – не поняла Людмила Григорьевна. – Володя, ну не лезь ты! – прикрикнула она вновь на мужа. – Потом она с тобой поговорит! Так, Ника. Почему не будет? Ты все же умудрилась поссориться с Сашей? Он тебя обидел?

– Нет, ты что!

– Знаешь, я, конечно, несколько раз говорила тебе, что Саша – не совсем твой тип, но он хороший молодой человек.

– А какой мой тип? – спросила Ника с истеричным смешком.

– Мне очень нравился тот мальчик, который однажды приходил к нам на ужин. Высокий и светленький. Жаль, что вы не остались вместе. Наверное, он не смог вынести твой печальный характер, – отозвалась женщина.

– А если я скажу, что я встретила этого мальчика?

– Что значит «встретила этого мальчика»? – не поняла Людмила Григорьевна.

– Просто взяла и встретила. Представляешь?

– Значит, – медленно произнесла ее мать, – ты встретила этого Никиту? Так ведь его звали, верно?

– Верно.

– И?

– Что и?

– Ты встретила Никиту и теперь не хочешь свадьбу с Сашей? – осторожно переспросила Людмила Григорьевна. – Николетта, ты сейчас шутишь или как? – Николеттой мама называла ее очень нечасто – девушка по пальцам, наверное, это могла пересчитать.