Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

– Блин! – взвыла девушка, вскакивая с дивана, на котором они провели ночь. – Я же сейчас как чучело! Эй! – прикрикнула она на лежащего Кларского, с мрачным интересом продолжающего разглядывать девушку с всклокоченными со сна волосами. Челка у Ники стояла дыбом, и это забавляло парня.

– Что?

– Хватит на меня так пялиться! – возмутилась Ника, понимая, что выглядит сейчас не так, как хотелось бы выглядеть перед любимым человеком. – Отвернись куда-нибудь.

– В чем проблема? Ты все еще стесняешься? Не строй из себя правильную девочку. – Ник не так понял причину криков Карловой. Посчитал, что она стесняется его. То, что она переживает по поводу своего внешнего вида, Кларский как-то даже не подумал.

– Ты все-таки как был дураком, так им и остался! – топнула босой ногой Ника.

– Правда? – прищурился Никита.

– Нет, вру. Естественно, правда, Укропина! – сказать что-то дальше Ника не успела – ее неожиданно повалили на диван. Не больно, естественно, но очень властно. Сердце у нее тут же забилось сильнее. И почему бы ему не забиться, когда ее прижимал к дивану такой парень, как Кларский?

– Почему ты меня так называешь, идиотка? – навис над ней Никита. Парня и правда интересовал этот вопрос.

– Отпусти меня! – потребовала девушка, чьи светлые волосы разметались по дивану, и попыталась вырваться, но с физической силой Ника совладать она, естественно, не смогла.

– Не придуривайся и отвечай! – рявкнул он.

– А ты горячая штучка, – насмешливо сказала Карлова, поглаживая его плечи. Ник, почувствовав прикосновения ее теплых рук, замер. Он запоздало понял, что она разводит его на эмоции.

– Хорошо. Потому что. – Ника чуть приподняла голову – так, чтобы ее губы оказались около правого уха Ника. – Потому что…

Ее дыхание защекотало кожу парня.

– Потому что…

– Говори уже, – потребовал Никита.

– Потому что так получилось, – заявила Ника оглушительно громко. Никита, если честно, ожидал более логичного ответа. – Помнишь, я зарегистрировала сим-карту на имя Зои Укроповой, а потом звонила тебе и прикалывалась?

– Как не забыть, – процедил сквозь зубы Никита, который, в общем-то, не очень любил, когда над ним издевались.

– Вот с тех пор как-то и повелось, – хихикнула девушка. – И вообще, я укроп, петрушку и прочую зелень терпеть не могу. В детстве у меня даже аллергия на него была.

Она медленно погладила нависшего над ней парня по спине.

– Ты меня так бесил, словно я тонну укропа и петрушки съела, – продолжала Карлова.

– Бесил? – вспомнилось Никите их знакомство в машине.

– Просто вымораживал! – призналась девушка. – Ты казался тупым, агрессивным и жестоким хамлом, – улыбнулась Ника, одновременно умудрившись легко поцеловать Никиту в шею.

– Да и ты не идеал женщины, – отвечал ей Никита, глядя прямо в глаза. – Все такая же несерьезная. В твоем возрасте пора уже браться за ум.

– А ты чересчур серьезный. Ты такой серьезный и взрослый, что тебя, наверное, два раза по отчеству называют, чтобы показать, какой ты солидный? – спросила Ника нахально. – Так все странно сложилось, да? Я боялась тебя и ненавидела. И ты ужасно раздражал меня, – продолжала она с легкой грустной улыбкой, которая постепенно исчезала. – Иногда я просто ненавидела тебя. Когда ты грубил мне, когда заставлял играть роль твоей подружки. – Она отвела глаза. – Ты ведь хотел пожертвовать мной ради той девушки. Как ее звали? Ольга?

– Вот как. Понятно. – Ник без единой эмоции на лице встал, и это немножко расстроило Нику, которая, кажется, специально провоцировала парня. Она тут же вскочила следом, глядя на спину, и прикусила губу. Закутавшись поплотнее в свою простыню, она пошла следом за ним на кухню, где не было ничего, кроме раковины, холодильника, микроволновки и плотно задернутых горизонтальных жалюзи, из-под которых пытался пробиться свет.

В полутемной кухне Кларский пил холодную воду прямо из-под крана.

– Никит, – несмело начала девушка, встав в арке, ведущей на кухню, – ты что, обиделся? Ау-у-у!

– Не в лесу, – коротко ответил ей парень, оторвавшись от большой стеклянной кружки. Ника обратила внимание на его спину – она лишь однажды видела парня без одежды, когда перед его отъездом из города они ночевали в квартире ее знакомой, и перед сном он снял майку. Тогда ей стало безумно его жаль. И сейчас, глядя на то, как много шрамов у него на теле, она вновь испытала это же острое чувство. Наверное, он многое повидал.

Ника часто думала, как тяжело было Нику. А он не сломался. Не пал духом.

Может быть, поэтому он так привлек ее внимание?

Подойдя ближе к Нику, она осторожно коснулась рваного шрама у него на боку.

– Как? – только и спросила она.

– Кастет, – коротко ответил Кларский.

– Больно было?

Молодой человек молчал, и Ника поняла, что он не ответит. Да и глупый вопрос. Наверняка ему было больно. Только захочет ли гордый Никита признаваться в этом?

– Никит, ты меня не дослушал. Не уходи посредине разговора, пожалуйста, – попросила Ника тихо. – Я просто хочу быть честной. И прекрасно понимаю, что и я тебя раздражала. Надеюсь, сейчас все не так, – вымученно улыбнулась она. И парень нахмурился.

– Да, ты казался мне моим личным проклятьем. И жутко раздражал с первого взгляда – серьезно, ты поступал, как козел, хотя и мое поведение было не идеальным. Помнишь, что мы друг другу наговорили в машине мальчика, который нас познакомил? Как его звали? Денис, верно? Как же давно это было… – вздохнула Ника. – И да, я боялась тебя. Боялась, что ударишь или сделаешь что-нибудь. И твоего брата я тоже боялась. А когда притворялась твоей девушкой, боялась и ненавидела каждую секунду.

Ника вздохнула. Если ночью ею владела страсть и нежность, то сейчас она должна была сказать все-все, что чувствовала с самого начала, без утайки.

– И знаешь, потом вдруг что-то изменилось. Сильно. На все сто восемьдесят градусов. Ты оставался все таким же грубым и жестким типом без крыши. По крайней мере, ты казался мне таким. А я вдруг стала много о тебе думать. В какой-то момент я хотела узнать о тебе все. Какую еду ты любишь, какую слушаешь музыку, какие планы у тебя в голове. Каким ты бываешь с той девушкой, которую любишь… – Ника улыбнулась далеким воспоминаниям. А Никита смотрел сквозь стену, словно видел где-то за границами мира собственное прошлое.

– И страх прошел. Вообще прошел. – Девушка откинула со лба прядку светлых длинных волос. – Мне нравилось бывать с тобой. Мне даже редкие поцелуи на публике нравились. И я с нетерпением ждала встреч. Мне даже начало казаться, что я понимаю тебя. Для себя я решила – ты хороший. Не такой, каким хочешь казаться. Не чудовище. – Ника хотела коснуться Никиты, но тот так посмотрел на девушку, что ее рука нерешительно замерла в воздухе.