Дерзкая - Крис Кеннеди

Горячая волна счастья захлестнула Джейми. Радость наполняла его и согревала, как будто он пил горячий медовый напиток.

– Я невероятно виноват, – продолжал Ангус, понурив голову. – Она сделала именно так, как ты говорил.

– И что же это?

– Стыдно сказать. – Его следующие слова прозвучали совсем глухо. – Она попросила вина.

Джейми кивнул. Единственное, чего ему хотелось, это улыбнуться.

– И это после того, как мы выпили мамин эль, – с болью добавил Ангус.

– Ева пила эль? – Удивлению Роджера не было предела.

Ангус немного поднял опущенную от стыда голову и, взглянув на незнакомого юношу, с подозрением произнес:

– Да.

– И что, он ей понравился?

– Да, – подтвердил он снова, но теперь уже с негодованием. – Почему нет? Он приготовлен по рецепту моей мамы.

Упершись в стол основанием большого пальца, Джейми вращал рукой, проверяя ее после всех сегодняшних стычек. Рай был прав: он создан для оружия, это заложено в нем.

– Джейми, – повернулся к нему Ангус, – я на протяжении уже многих лет сторожил всех, от овец до солдат, как тебе хорошо известно, и никто никогда не выскальзывал из моей сети. Не могу сказать тебе, как… Я чертовски удивлен. И виноват. – Он снова повесил голову.

Джейми с огромным удовольствием наблюдал, как громадный сердитый шотландец, так сказать, падал ниц перед Евой за ее побег. В течение всех этих лет Ангус отказывался всего лишь признать свой долг перед Джейми за то, что тот много лет назад отвел от него гнев короля Иоанна, хотя в результате навлек на себя большие подозрения и сам оказался в огромном долгу. Ангус никогда по-настоящему не чувствовал себя виноватым и не испытывал угрызений совести – до настоящего момента.

– Но скажу тебе, Пропащий, девушка могла бы отвлечь любого.

– Вот как?

– Тебе нужно увидеть, что она сделала у меня на столе, – мрачно кивнул Ангус.

– На твоем… столе?

– Да. Мою маму.

– Твою маму, – в полной растерянности повторил Джейми.

– Да, именно мою маму. – Ангус широко взмахнул руками, словно разбрасывал семена. – На столе. Нарисовала фруктами и чем-то еще. Фруктами, Джейми. Своими руками и с помощью своей… – он слегка запнулся, – …своей чертовой ловкости твоя Ева нарисовала портрет моей дорогой мамы прямо там, на столе.

– А-а, – с облегчением улыбнулся Джейми, – она действительно полна сюрпризов.

– Сюрприз? – Ангус уставился на него. – Это то же самое, что сказать про нее «очаровательная».

– А разве это не так?

Не отрывая от него взгляда, Ангус оперся ладонями о стол и наклонился ближе.

– Ты ничего не понимаешь, Пропащий. Она не «очаровательная», и не «привлекательная», и не какая-то там бледная штучка из тех, на которых ты клюешь. Она… она… – Он поднял мясистую руку и помахал ею в воздухе, словно разгоняя туман, чтобы найти слова, а потом снова низко наклонился и, почти сомкнув большой и указательный пальцы, договорил: – Вот так близко к тому, чтобы быть чертовой колдуньей. Так что, Пропащий, тебе лучше поостеречься.

– Это мы уже проходили. – Джейми встал.

– Я не знаю, где она.

– Я знаю. Рай, подними меня на дежурство перед заутреней.

И он отправился наверх дожидаться Еву.