Страж моего сердца - Маргарет Мэллори

Шилес с удивлением рассматривала женщину, стоявшую возле лестницы вниз, на кухню.

— Дайна, — зашептала она, — что ты здесь делаешь?

— На меня положил глаз один из Маккиннонов, — сказала Дайна. — А больше податься мне было некуда.

— Плохо, что все так вышло.

Хотя повода особо жалеть Дайну у нее не было, Шилес все равно сочувствовала ей. Жить в вертепе — такого никому не пожелаешь.

— Мне тоже жалко, что ты здесь очутилась, — сказала Дайна.

— Поможешь мне?

— Я не смогу вывести тебя отсюда, — замотала головой Дайна. — На воротах стоит стража.

— Тогда нужно придумать что-то, чтобы отвлечь их от меня, пока Йен не придет за мной, — сказала Шилес.

— Ты так в нем уверена? — удавилась Дайна.

— Уверена.

— Если бы я знала, как ты страдаешь по нему, то никогда бы не сделала того, что сделала, — призналась она. — Ты отказывала ему в постели, и поэтому я не видела ничего ужасного, чтобы устроить то представление.

Их прервал Мердок, который проревел из другого конца зала:

— Где ужин?

Когда о стену над головой Шилес ударился железный кубок, женщины бросились вниз. На лестнице было темно, но с кухни пробивался свет, доносились голоса и звон посуды.

— У меня есть яд.

Дайна приблизила губы к уху Шилес.

— Яд? — Шилес остановилась как вкопанная и повернулась к Дайне. — Откуда он у тебя?

— От Тирлаг, — объяснила Дайна. — Перед тем как отправиться сюда, я пошла к ней попросить какой-нибудь амулет. Я не стала говорить ей, куда собираюсь, но она сама сказала, что такой дурехе, как я, требуется что-то посерьезнее, чем талисман-оберег.

Дайна наклонилась и достала из сапожка маленький пузырек, наполненный жидкостью.

— Вот, что она мне дала. Нужно добавить это в эль.

— Я не хочу убивать их всех, — предупредила Шилес.

— Тирлаг сказала, что от одной или двух капель человек просто занеможет. — Дайна протянула ей пузырек. — Кувшины с элем стоят на подносе за дверью. Ты займись делом, а я отвлеку мужчин.

— У тебя получится?

Дайна рассмеялась.

— Увидишь. Нет ничего легче.

Миновав коридор с низкими сводчатыми потолками, они оказались на шумной кухне. Остановившись в дверях, Шилес стала наблюдать за Дайной. Та, виляя бедрами, подошла к здоровенному мужику с мясницким ножом в руках, который громовым голосом командовал поварами и поварятами.

Он замолчал на полуслове, увидев приближающуюся Дайну.

— Я голодная как волк, Дональд, — замурлыкала она. Потом положила руку ему на плечо. — У тебя, может, имеется что-нибудь… особенное… для оголодавшей барышни?

Все в кухне бросили дела и уставились на Дайну, которая, подавшись к шеф-повару, говорила с ним, сыпля намеками. На столе рядом Шилес заметила полдюжины кувшинов, полных эля. Повернувшись спиной к комнате, она вытащила крохотную пробку из пузырька.

Так сколько отравы нужно налить в каждый кувшин? Если бы еще знать, сколько человек будут пить из одного кувшина. Трясущимися руками она накапала по нескольку капель в каждый.

— Что ты там делаешь?

Грубый голос за спиной заставил ее вздрогнуть, и Шилес вылила в последний кувшин все, что оставалось в пузырьке.

— Мердок приказал ей принести еще эля, — встряла Дайна. — Поэтому лучше не задерживай ее.

Подняв поднос, Шилес заторопилась из кухни, расплескивая напиток. В начале лестницы она остановилась и перевела дух. Надо успокоиться. Какой смысл травить эль, чтобы потом разливать его по полу.

Мужчины начали хватать у нее кувшины с подноса еще на пути к столу.

— Прекратите, вы, животные!

Шилес подняла поднос повыше, боясь, что на нем ничего не останется.

До стола ей удалось добраться только с одним кувшином, но зато с тем самым, в котором оказалась самая большая порция отравы. Пряча улыбку, Шилес поставила его между Мердоком и Ангусом.

Неожиданно какой-то мужлан оттолкнул Шилес в сторону и схватил этот кувшин. В бессильной злобе она смотрела, как он дует напиток прямо из посудины, как эль стекает у него по подбородку.

— Решил оставить меня без выпивки, да?

Ангус ударил грубияна в живот.

В ней вновь родилась надежда, когда он забрал кувшин в руки и поднес ко рту, и вновь умерла, когда из кувшина не пролилось ни капли эля. Ангус швырнул бесполезную посудину в очаг и принялся дубасить наглеца, осмелившегося опередить его.

— Принеси еще, — приказал Мердок и с силой хлопнул ее по спине. Ее обожгло болью, у него была тяжелая рука. — И передай этому никчемному повару, если прямо сейчас он не подаст жратву, я воткну в него кинжал.

Она допустила чудовищную ошибку. Надо было скормить весь яд Мердоку, чтобы наверняка убить его. Оставшись без главаря, остальные носились бы вокруг в смятении, как цыплята с отрубленными головами.

Мердок обернулся и перехватил ее взгляд.

— Что ты вылупилась на меня? — И бухнул кулаком по столу. — Пошла отсюда!

Стоя у стены, Шилес с Дайной наблюдали за жующими мужчинами и ждали, когда появятся признаки отравления. А время шло.

Шилес покусала губы.

— Почему яд не действует, Дайна?

— Понятия не имею. Может, еще рано?

Шилес вздрогнула, когда Мердок встал и стукнул кружкой о стол. Воцарилось молчание, и тогда он громко объявил:

— А теперь поженим их!

Оглядев комнату, он взглядом нашел Шилес и подал ей знак подойти. Она не сдвинулась с места. Мердок указал на нее двум своим громилам.

— Я слышала, будто у Ангуса ничего не получается, если женщина не сопротивляется, не кричит и не плачет, — сжала ей руку Дайна. — Поэтому лежи и не двигайся как мертвая.

Шилес в отчаянии огляделась в поисках выхода, а двое громил приближались. Забыв о предупреждении Дайны, она закричала, когда они схватили ее и, протащив через весь зал, поставили перед Мердоком и Ангусом.

— Теперь произносите ваши клятвы, — приказал Мердок.

— Ни за что! — Шилес пристально посмотрела ему в глаза. — Если ты не смог заставить меня сделать это в тринадцать лет, то сейчас и подавно не заставишь.

— После утех в кровати с ним ты наверняка станешь более покладистой. А если нет, — пожал отчим плечами, — и не надо. Нам ты не нужна, нам нужен только ребенок Маккиннонов.