Страж моего сердца - Маргарет Мэллори

Айлиза накрыла брата одеялом, а Тирлаг достала из очага накаленный камень и положила ему в ноги.

Не теряя времени на отдых, Йен вернулся на берег за Алексом.

— Я могу сам идти. Только дай мне руку, — сказал тот.

— Не выдумывай, садись на закорки, — ответил Йен. — Так будет быстрее. Я не собираюсь тратить время на споры.

Алексу это не понравилось, но делать было нечего. Взвалив его к себе на спину, Йен проворчал:

— Вы, наверное, жрете каждый за троих. Помоги мне, Господи!

Когда в третий раз Йен оказался у дверей домика, его ноги тряслись от усталости. Алекс настоял, чтобы его усадили на стул. И не стал возражать, когда женщины закутали его в одеяло, в ноги положили ему горячий камень и сунули в руки чашку с горячим отваром.

Йен тяжело опустился на табуретку у стола.

Ему удалось привезти сюда всех их живыми, хотя жизнь Коннора висела на волоске, да и Дункану было немногим лучше. Йен порадовался, что обе женщины искусны во врачевании, хотя и подозревал, что сейчас для раненых нет ничего важнее, чем тепло и горячее питье.

И молитва.

— Ты тут не рассиживайся. — Тирлаг обратила на него здоровый глаз. — Твоя жена в опасности.

Шилес! Йен вскочил. У него было такое чувство, что ему ударили под дых.

— Что ты можешь мне сказать? — спросил он.

— Только то, что она сильно напугана, — ответила Тирлаг.

— Возьми с собой.

Догнав его у двери, Айлиза сунула ему в руку кусок ячменной лепешки.

Снаружи дождь стоял стеной. В один миг на Йене не осталось сухого места. Он зарычал от досады, когда понял, что не сможет поставить парус. Оставалось налечь на весла. Сердце было готово выскочить из груди, а дождь, не переставая, хлестал ему в лицо.

Если бы Шилес не отдала кинжал Ниллу, она сейчас смогла бы воткнуть его в Ангуса. Зловоние, исходившее от него, окутывало ее облаком. Она посмотрела вниз на его массивное бедро, которое терлось о нее, и представила, как вонзает в него клинок раз, и еще, и еще раз. Когда, обхватив Шилес за талию рукой, Ангус прижимал ее к себе и при этом пытался пощупать ее грудь, она коротко била его локтем под ребра.

Похоже, Ангус не обращал на это внимания.

— Сколько маленьких девочек ты изнасиловал с того момента, когда мы в последний раз виделись с тобой? — спросила она и еще раз двинула его локтем.

— Да я не считал, — хохотнул он. — Жалко, что ты выросла, Шилес. Ты мне тогда больше нравилась.

— Мерзкая тварь, гореть тебе в аду, помяни мое слово.

— Ничего, я покаюсь на исповеди, — сказал он. — Приставляешь кинжал к горлу священника и получаешь легкую епитимью. Только с проклятым отцом Брайном этот номер не проходит. Настоящий фарисей и ханжа!

— Мой муж убьет тебя. Ты даже покаяться не успеешь, — пообещала она. — И душа твоя будет черна от грехов.

— Твое замужество — фикция, об этом всем на острове известно. — Ангус наклонился к ней и коснулся ее лица своей грязной бородой. Шилес чуть не стошнило. — Но очень скоро ты узнаешь, что такое настоящий муж, который понимает, как следует обходиться с женой.

Способность шутить, которая помогала ей бороться со страхом, вдруг куда-то делась. Йен обязательно придет за ней. Но когда? Он-то думает, будто она в безопасности, под защитой Гордона. Сколько ей предстоит пробыть в замке Нок вместе с Ангусом и Мердоком, пока Йен сообразит что к чему?

Чтобы окончательно лишить ее надежд, с неба полил ледяной дождь.

Откуда-то из-за дождевой завесы выплыл замок. Тяжелый страх навалился на нее. Перехватило дыхание в груди. Шилес не была в замке с того момента, как девчонкой сбежала отсюда по подземному ходу, когда Мердок избил ее. Они переехали подъемный мост, и Шилес подняла глаза, чтобы увидеть тяжелую железную решетку и массивные деревянные ворота. Господи, как же Йену удастся вызволить ее?

Шилес подумала про замковое привидение, которое, бывало, являлось ей. По легенде, Зеленая леди, которую так называли из-за ее зеленого платья, приходила, улыбаясь или плача, в зависимости от того, какие новости она приносила семье, владевшей замком.

К ней привидение всегда заявлялось в слезах.