Леди удача - Патриция Гэфни

Кассандра тем временем осмотрела дом изнутри. Две небольшие комнаты – спальня и гардеробная. Она обошла их торопливым, беспокойным шагом, раскрыла свой саквояж и слепо провела рукой по сложенной одежде, потом посмотрела на постель. Может, ей следует раздеться? Надеть ночную рубашку? Она не могла остановиться, не могла ни на чем сосредоточиться.

В конце концов Кассандра решила сбросить туфли, но, взглянув на себя в зеркало, передумала и занялась прической. Ну и вид у нее! Она поправила шпильки, пытаясь создать хоть какую-то видимость порядка, хотя ее мысли блуждали далеко. Ничего нельзя было поделать с двумя яркими пятнами румянца у нее на щеках или со стремительным и неровным трепыханием сердца.

Подойдя к двери, она увидела, что Риордан плавает в пруду, лежа на спине. Она покраснела и отвернулась. Дух у нее перехватило: пришлось присесть на постель, чтобы немного успокоиться. Услыхав наконец шаги за дверью, Кассандра села очень прямо, одной рукой расправляя юбку, а другой держась за сердце.

Он осторожно переступил порог, пытаясь угадать, что носится в воздухе. По его груди и животу, по голым икрам бежала вода, лужицей скапливаясь у ног. Кассандра не могла оторвать от него глаз. Полуобнаженный, он казался ей еще выше ростом и крупнее, чем когда-либо раньше. Не говоря, ни слова, Риордан прошел в гардеробную и через несколько секунд вновь появился в дверях с полотенцем в руках. Глядя на нее, он энергично вытер волосы и лицо, потом перекинул полотенце через плечо.

– Сзади тоже есть дверь, ты ее видел? – выпалила Кассандра. – Она выходит на луг. Там очень красиво.

Он удивленно поднял брови.

– Покажи мне.

Она не могла бы сказать, что им движет – неподдельный интерес или желание ей угодить, но поднялась и боком, стараясь не коснуться его, проскользнула в гардеробную, а потом открыла низкую дверь в задней стене и вышла во двор. Риордан, наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, последовал за ней.

Они остановились на маленьком крылечке, выходившем в поросший травой двор. Позади двора тянулось пастбище, на котором мирно щипали травку с полдюжины пестрых коров. На крыльце стояло одно-единственное кресло с деревянными подлокотниками, задвинутое под стропила крыши на случай возможного дождя. Обоим одновременно пришла в голову мысль обо всех молодоженах, которые когда-либо любовались отсюда широко раскинувшимся полем или сидели вместе в этом кресле, крепко обнявшись и мечтая о чем-то своем.

Кассандра подошла к шатким перилам и обернулась к Риордану, положив руки на деревянную перекладину. Он остался в дверях, прислонившись к косяку. Никогда раньше ей не приходилось видеть взрослого мужчину босым: она не могла отвести взгляд от его ног с длинными сильными пальцами и высоким подъемом.

– Тебе нравится загородная жизнь, Касс?

Она с трудом перевела взгляд на его лицо.

– Да, очень нравится.

– Вот и хорошо. У меня есть дом в Суррее. Думаю, тебе там понравится.

По какой-то непонятной причине мысль о том, что ей предстоит отправиться в загородный дом Риордана в качестве его жены, потрясла ее. Они женаты! Ей все еще не верилось, до нее просто не доходило, что это уже реальность. Вдруг ей вспомнились его слова, сказанные раньше.

– Почему…

Она умолкла. Ей хотелось спросить: «Почему ты не хочешь аннулировать наш брак?», но смелости не хватило.

– Что «почему»?

Собравшись с духом (а может, это следовало назвать безрассудством?), Кассандра спросила:

– Почему ты женился на мне?

Риордан подошел к ней, но она не отступила. Он начал вынимать шпильки из ее волос. Сердце у нее забилось учащенно, дыхание стало шумным и неровным. Она уже решила, что он не собирается отвечать, что его прикосновения сами по себе являются ответом, но ошиблась.

– Потому что я этого хотел.

Казалось, даже солнце засияло ярче. Ей пришлось закрыть глаза. Голова у нее кружилась, она с благодарностью ощутила у себя на затылке теплое и твердое прикосновение его руки, не позволившее ей упасть. Его пальцы тихонько гладили ее волосы, как будто что-то шепча, приподнимая прядь за прядью. Он намотал блестящий локон себе на палец и поднес его к губам. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она не могла шевельнуться.

– Смотри, – внезапно сказал он, повернув ее кругом и обняв за талию.

– О…

Шесть коров вытянули любопытные носы поверх полуобвалившейся стенки, отделявшей двор от пастбища. Кассандра очарованно улыбнулась, глядя на шесть пар влажных коричневых глаз, пристально уставившихся на нее.

– У нас появились зрители, – заметил Риордан. – Как ты думаешь, мы сумеем их шокировать?

Он поцеловал; ее за ухом. Кассандра вздрогнула, удерживая его руки у себя на талии. Его язык начал обводить все изгибы ушной раковины. У нее вырвался невольный вздох.

– Похоже, на них это не производит впечатления, – пробормотал он.

– А может, они евнухи?

Она положила голову ему на плечо. Как приятно было слышать глубокий, низкий, волнующий звук его смеха!

– Коровы не бывают евнухами, – объяснил Риордан.

Одной рукой он нащупал пуговицы у нее на спине и расстегнул их.

– М-м-м, по-моему, им это нравится. Взгляни на ту, что в середине.

Кассандра поняла, что он имеет в виду вислоухую буренку, но ей трудно было сосредоточиться на выражении коровьей морды, когда платье уже соскальзывало у нее с плеч и держалось только на локтях, а Риордан осторожно ощупывал тонкое кружево сорочки у нее на груди. Все ее тело задрожало, словно от холода. Она взяла его руку и провела губами по костяшкам пальцев.

– Ты уже однажды это делал в Воксхолле, когда стоял позади меня. Я думала, что умру, так мне было хорошо.

Настал черед Риордана задрожать. Он бережно повернул ее к себе. Ее взгляд обжег его такой страстью, что больно стало дышать. Его пальцы обвели тонкую и чистую линию ее подбородка, потом скользнули вниз, к жилке, бьющейся у нее на шее.

– Я помню. Кругом были люди, а мне так хотелось обнять тебя покрепче и послать все к черту.

Она дотронулась до его лица, потом ее пальцы вползли ему в волосы, все еще мокрые и прохладные после купания. На его трехдневной щетине тоже висели капли. Встав на цыпочки, Кассандра вытянулась и поймала одну из них языком. Его объятия стали крепче, он оторвал ее от земли, прижимая к себе и всем телом ощущая ее тепло. Когда он вновь поставил ее на ноги, оказалось, что весь перед ее сорочки промок и стал прозрачным. Риордан обхватил ее груди ладонями снизу. Ее губы раскрылись, нежный розовый румянец залил щеки. Глядя ей в лицо, он начал легонько растирать соски большими пальцами сквозь тонкий скользкий шелк.

Ноздри у нее расширились, она обхватила обеими руками его запястья.

– Я так рада, так рада, – страстно шептала Кассандра, глядя, как расширяются его зрачки, отчего темно-синие глаза стали почти черными.