Невинность и страсть - Лиза Рене Джонс

— Ну вот, теперь придется страдать от похмелья. Неужели эти адские муки никогда не закончатся?

Крис протягивает руку, чтобы взять со стола бутылку воды и пару таблеток.

— Позвонил еще вчера администратору и попросил принести болеутоляющее, но ты сразу уснула.

Тронутая очередным проявлением великодушия, прикасаюсь к его подбородку и ощущаю приятное покалывание.

— Спасибо. — Нежность переполняет. — Наверное, ты не все время подлец.

Он ловит губами мои пальцы и дарит одну из своих неподражаемых улыбок, способных растопить даже ледник.

— Сохраняю за тобой право сообщать, когда таковым являюсь.

Морщусь, но прилежно глотаю пилюли.

— Можешь на меня рассчитывать. — В желудке отвратительно урчит, и выгляжу я, должно быть, мерзко. — Не доводила себя до похмелья уже лет… — Хочу сказать «пять», но вовремя спохватываюсь: цифра чересчур красноречива. — Давно. Если мир искусства требует регулярных возлияний, то я скорее всего на эту работу не гожусь.

Крис неодобрительно хмурится и приподнимается на локте.

— Миру искусства ни к чему заставлять тебя пить и даже разбираться в вине, но ему необходимы страстные натуры. Не могу примириться с тем, что Марк внушил тебе иное понимание профессии; в том числе и поэтому хочу помочь тебе найти другую сферу деятельности.

— «Риптайд» позволит прилично зарабатывать. Сам понимаешь, для успешной карьеры в искусстве благосостояние — условие немаловажное.

— Могу организовать приличный заработок где-нибудь в более безопасном месте.

Теряюсь в противоречивых чувствах. Если позволить себе положиться на Криса сейчас, то что же делать потом, когда его не будет рядом?

— Спасибо, очень ценю твою помощь, но чувствую, что должна прийти к победе собственным путем.

— Непременно победишь, Сара. Если бы не верил в тебя, не стал бы помогать.

— Твоя вера означает для меня гораздо больше, чем можно представить, но твое участие будет подозрительно напоминать показ новой картины. А если я добьюсь успеха своими силами, то буду знать, что способна работать и в будущем.

— Когда я уйду?

В груди щемит; с трудом сдерживаюсь, чтобы не прижать руку к сердцу.

— Я этого не сказала.

— Но подумала.

Неохотно соглашаюсь.

— Я одна, Крис, и в этом состоит мой выбор, но вместе с одиночеством явилась необходимость принимать разумные решения.

— Известно ли тебе, сколько людей с радостью использовали бы мои деньги и возможности?

— Иными словами, сколько людей использовали бы тебя? — Не дожидаюсь ответа, потому что ответ мне не нужен. Майкл оказался бы в очереди первым. — Да, знаю.

— Продолжаешь удивлять, Сара.

Крис замолкает. Жду продолжения, но он меняет тему:

— Как себя чувствуешь?

— Тошнотворно.

— Ничего удивительного. — Он смотрит на часы. — Уже одиннадцать, давно пора вставать. Закажу тебе чай и печенье. Должно помочь.

— Одиннадцать? — переспрашиваю в ужасе. — Поверить не могу, что мы столько проспали. — Горько сожалею о напрасно потерянном времени — с Крисом, да еще в таком чудесном месте. А все из-за алкоголя! — Кажется, ты договорился о встрече с экспертом. Я подвела этого человека?

— Ее зовут Мередит; мы знакомы много лет. Около восьми я проснулся и отменил урок, но она сказала, что, если захочешь, можно будет встретиться в пятнадцать минут первого.

— Очень хочу. Вот только… там тоже придется что-нибудь дегустировать? Боюсь, очередного испытания на крепость не выдержу.

— Не волнуйся, не придется, — смеется Крис. Встает с постели и сладко потягивается. Несмотря на отвратительное самочувствие, не могу не отметить его мужественную красоту. — К счастью, практические занятия не предусмотрены.

— Честно говоря, совсем не уверена, что хочу расширить познания в вине.

— Это потому, что сейчас страдаешь от похмелья. А как только поправишься, пожалеешь об упущенной возможности. К тому же Мередит — авторитетный винный эксперт, и в то же время я ни разу не видел ее с бокалом в руке — ни в отеле, ни в галерее. Так что заодно получишь шанс выяснить, как ей это удается.

— То есть она не пьет то вино, о котором рассказывает?

Крис скрещивает руки на широкой груди.

— Этот вопрос я задал ей прежде, чем записать тебя на урок, а она ответила, что если будет пить на работе, то утратит профессионализм.

После этих слов перспектива встречи безусловно вдохновляет.

— С таким специалистом грех не встретиться. — Внезапно вспоминаются события вчерашнего вечера: несмотря на изменившиеся обстоятельства, жестокие слова Криса и сейчас отзываются болью. — Вчера… ты сказал, что не должен был привозить меня сюда.

Лицо его остается спокойным, но голос смягчается, а ответ звучит подчеркнуто медленно:

— Постоянно говорю и делаю много такого, что в твоем обществе ни говорить, ни делать не должен — ни в коем случае.

— Раз так, отмени урок и отвези меня домой.

— Нет, домой я тебя не отвезу. — Он снова смотрит на часы. — А если хочешь успеть принять душ и поесть, то скорее вставай.

— Значит, мы не будем об этом говорить?

— Разве нельзя быстро собраться, чтобы успеть на встречу, а поговорить позже, по дороге в город?

— Лучше сейчас. — Оставаться в подвешенном состоянии и не знать, окажется ли сегодняшний день последним в наших отношениях? Нет, этот вариант не для меня.

Крис садится на кровать и берет за руку.

— Послушай, детка, вчера мы оба были не в своей тарелке. Алкоголь плохо уживается с чувствами.

Вспоминаю, как улетела в пруд карточка его отца, как зло он приказал мне не пить лишнего. Чувства. Они переполнили его из-за клочка бумаги. Очевидная связь событий порождает новую тревогу. Может быть, ему неприятно, что я оказалась рядом в минуту слабости?

— Вчера ты сказала, что я свожу тебя с ума, — напоминает Крис, выводя из задумчивости и возвращая в туманное настоящее.

— Так и есть.

— Но и ты тоже сводишь меня с ума.

— Это сказано для того, чтобы я почувствовала себя лучше?

— Сказано не «для чего», а «почему». Потому что это правда. Сара, детка, — он нежно гладит по щеке, — безумие, которое ты вселяешь, лучшее из всего, что доводилось чувствовать в течение долгого-долгого времени. Повторяю: я не готов тебя отпустить. Не знаю, что именно ты со мной делаешь, но только прошу… не уходи, не бросай.

«Не готов меня отпустить». Цепляюсь за важные слова, потому что слышу в них намерение остаться со мной и в будущем.