Волшебный дневник - Сесилия Ахерн

Заснула я после всего происшедшего лишь под утро. Укрывшись под подбородок одеялом, замерев от ледяного страха, я подпрыгивала на кровати каждый раз, когда слышала хоть малейший шум. У меня не оставалось сомнений, что женщина в бунгало преследовала меня на кладбище на позапрошлой неделе, но по мере того как солнце прогоняло ночные тени, страха оставалось все меньше и меньше. Скорее всего, женщина не была опасной, разве что немного странной. Судя по ее волосам и одежде, ей нечасто приходилось встречаться с людьми. Кроме того, она подарила мне стеклянную слезинку. И я решила во что бы то ни стало встретиться с ней.

Однако сгоревший дневник внушал мне ощущение близящейся беды.

Когда я заснула, мне привиделся пожар: горящие за?мки и горящие книги. Но были еще стекляшки, стеклянные шары, стекающие с уст стеклодува. Когда я открыла глаза в темной комнате, сердце бешено билось у меня в груди, и я изо всех сил постаралась больше не заснуть. Все утро я листала страницы дневника в ожидании, что они раскрутятся обратно и на них опять окажется некая запись, состоящая из аккуратных кружочков и крестиков. Увы, мои надежды не оправдались.

Рано утром я решительно спустилась вниз, ведомая единственным желанием застать Розалин за тем самым делом, которым она должна была заниматься в кладовке. Хотя поимка Хозяйки Дома С Порошком Какао казалась мне не самым веселым занятием на земле, я понимала, что дневник куда-то ведет меня, старается что-то показать, направляет меня, как было у меня самой с мухой. И я сочла бы себя последней дурой, если бы проигнорировала чудо, которое происходило в моей жизни. Каждое слово было ключом, каждая фраза — стрелой, указателем для меня в моем нестерпимом желании вырваться из Килсани.

В кухне было включено радио, а так как Артур принимал душ, то Розалин наверняка считала себя полной хозяйкой своего времени. Развернувшись, она отправилась в кладовку, и я как раз вовремя успела шмыгнуть за дверь из кухни в коридор. Тем не менее мне все было отлично видно в трещину в двери.

Розалин поставила мамин поднос с завтраком на стойку и, потянувшись за коробкой, которая была спрятана за другой коробкой, достала из нее пузырек с капсулами. У меня громко забилось сердце. И еще мне пришлось зажать рукой рот, чтобы не закричать. Розалин взяла две капсулы, открыла их, высыпала порошок в овсяную кашу и помешала ее. Тем временем я боролась с желанием выскочить из своего укрытия и поймать ее за руку. Розалин попалась. Теперь я точно знала, что она задумала недоброе, однако пришлось взять себя в руки и продолжить слежку, ведь это могло быть безобидное лекарство от головной боли, и тогда моя торопливость вновь обернулась бы против меня. А если она специально подсыпает маме что-то, от чего та слабеет и все время хочет спать? Я буквально прилипла к трещине в двери, но в эту секунду у меня под ногами скрипнула доска. Не медля ни мгновения, Розалин бросила пузырек в карман передника, подхватила поднос и, как ни в чем не бывало, пошла в кухню. Пришлось и мне выйти из своего укрытия.

— А, доброе утро, — с сияющей улыбкой произнесла Розалин. — Как сегодня наша именинница?

Может быть, мной завладела мания преследования, но я была абсолютно убеждена, что Розалин испытующе разглядывает меня, пытаясь угадать по моему лицу, видела я или не видела, чем она занималась в кладовке.

— Постарела, — улыбнулась я в ответ, изо всех сил стараясь сохранить невинный вид.

— О нет, малышка, до старости тебе еще далеко, — рассмеялась Розалин. — Я еще помню, какой была в твоем возрасте. — Она завела глаза к потолку. — У тебя все впереди. Сейчас я отнесу поднос твоей маме, а потом приготовлю тебе особый завтрак.

— Спасибо, — фальшиво-ласковым голосом поблагодарила я.

Едва Розалин скрылась в маминой комнате и закрыла за собой дверь, как на коврик около входной двери упала почта. Я замерла, ожидая, что Розалин прилетит на метле забрать ее, но она медлила. Наверное, не слышала, как пришел почтальон. Тогда я сама взяла почту — всего лишь два белых конверта, возможно со счетами, — и пошла в кухню. Что делать? И тогда я быстро огляделась, ища место, куда могла бы их спрятать. Читать письма у меня не хватило бы времени. Розалин уже спускалась по лестнице, и у меня опять громко забилось сердце. В последнюю секунду я сунула конверты в задний карман штанов на моем спортивном костюме и накрыла их мешковатым кардиганом. Заложив руки за спину, я с виноватым видом стояла посреди кухни.

Розалин замедлила шаг, едва увидев меня. На шее у нее от напряжения выступили вены.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Ничего.

— Ты делаешь ничего? Тамара, а что у тебя в руках? — напористо требовала она ответа.

— Отвратительный ремень, — сказала я, теребя спортивные штаны.

— Покажи руки, — громко потребовала Розалин.

Я показала ей руки, даже с изрядной долей нахальства помахала ими у нее перед носом.

— Повернись.

У нее дрожал голос.

— Нет, — с демонстративным вызовом ответила я.

Позвонили в дверь. Розалин не двинулась с места. Я тоже.