Ошибка смерти - Нора Робертс

Ева вмиг переместилась из непроглядной черноты сна в ослепительно-белый свет. Она увидела заливающихся плачем младенцев, вопящих от боли женщин, но, хотя они окружали ее со всех сторон, она была отделена от них белыми стенами. Она билась об эти стены, но они были прочны, как сталь, и она достигла лишь одного: оставила кровавые следы на белой краске.

Опустив глаза, она увидела, что ее руки покрыты свежей кровью.

«Чьей кровью?» – удивилась Ева и потянулась за оружием. Но в ее кобуре лежал лишь маленький ножик, тоже весь в крови. Она узнала его, конечно, узнала. Когда-то вот этим самым ножиком она зарезала своего отца. До смерти.

Что ж, если в свое время этот нож сгодился для ее папаши, значит, сгодится и сейчас.

Взяв его боевым захватом, Ева двинулась вперед вдоль белой стены.

Неужели они все время плачут? Неужели никогда не замолкают? Что ж, ей не за что их винить. Младенцев выдавливают, выталкивают из уютной теплой темноты на жестокий холодный свет реальности. «С болью, – подумала она, – и с кровью». А их матери тем временем надрываются от крика.

Это старт, мучительный и трудный.

Стена оборвалась, Ева свернула в сторону и очутилась в коридоре. Она двинулась дальше. Коридор начал сужаться и превратился в тоннель. «Смахивает на морг», – подумала Ева. Рождение и смерть, начало и конец пути.

Еще раз свернув за угол, Ева увидела распростертую на полу Мэвис.

– Эй! Эй! – Но когда она бросилась вперед, Мэвис улыбнулась и помахала ей.

– Со мной порядок. Можно сказать, полный кайф. Просто пеку булочку до полной готовности. Ты лучше пойди помоги другим.

– Кому – другим? Где они?

– Вот в том-то и вопрос, верно? Ты должна все исправить, да так, чтоб вернуться вовремя, до того, как придет мое время рожать. Помнишь все, что мы проходили на занятиях?

– Я получила высший балл.

– Я же знала, что на тебя можно рассчитывать. Этот день наступает, Даллас. Смотри, не опоздай, Тэнди тоже рассчитывает на тебя.

Над головой пролетел белый аист с раскачивающимся белым свертком в клюве. Ева нагнулась, уклоняясь от столкновения, и выругалась.

– А вот и еще один! – засмеялась Мэвис. – Может, это Тэнди. Давай беги скорей за ним. Может, это и есть причина смерти!

Ева бросилась было вперед, но оглянулась. Мэвис стояла на голове, опираясь ногами на белую стену.

– Подержу его в духовке, пока ты не закончишь.

– Нет, это как-то неправильно, – на ходу пробормотала Ева, следуя за аистом.

В кабинке, встроенной в белую стену, она увидела Натали Копперфильд. Натали была привязана к письменному столу. Ее лицо было в синяках и в крови, из глаз текли слезы. Синий пояс халата был затянут у нее на горле.

– Цифры не складываются, – рыдала она. – Итог неправильный. Я должна все исправить, это моя работа. Из-за нее меня убили, – сказала она Еве, – но все равно ничего не складывается.

– Дай мне что-нибудь существенное.

– Но там уже все есть, все там, в цифрах, они не складываются. Неужели ты ее до сих пор не нашла? Ты не нашла ее?

Ева увидела дверь, рванула ее, потом пнула ногой, когда дверь не поддалась. За дверью была белая комната, а в комнате – Тэнди, привязанная к гинекологическому креслу вроде того, что использовалось для демонстрации в акушерском классе.