Ошибка смерти - Нора Робертс

– Спасибо вам за информацию. Если еще что-нибудь вспомните, если что-то узнаете о ее местонахождении, свяжитесь со мной.

Ева провела поиск по Аарону Эпплби, узнала его адрес и телефон.

Когда ее переключили на голосовую почту, она занялась стандартной проверкой.

Эпплби Аарон, дата рождения: 5 июня 2030 года, Девоншир, Англия.

В досье были сведения о его родителях и целой армии сводных братьев и сестер с обеих сторон. Как и сказала Брайер-Роз, он работал штатным обозревателем лондонской «Таймс». На одном месте последние восемь лет. Зарегистрированных браков нет, уголовного досье нет. Несколько штрафов за превышение скорости. Жил по одному и тому же адресу последние пять лет.

С идентификационного фото на нее смотрел добродушный блондин с узкой «лошадиной» челюстью. Рост – пять футов десять дюймов, вес – сто шестьдесят фунтов.

На первый взгляд он казался вполне обычным. «Нормальный чувак», – решила Ева.

– Я хочу поговорить с тобой, Аарон.

Она еще раз набрала его домашний номер, опять услышала голосовую почту и отключила связь. Потом она отыскала имя следователя по делу о сходном преступлении в Риме и начала пробиваться сквозь лабиринт итальянской полиции, пока не нашла одного агента в его отделе, который не только свободно говорил по-английски, но и согласился найти инспектора Триветти и попросить его вступить в контакт.

Ева внесла в компьютер новые данные, потом поднялась и сделала распечатку фото Аарона Эпплби. Когда она направилась в кухню, на пороге своего кабинета появился Рорк.

– Хватит с тебя кофе, – решительно заявил он.

– Еще одну чашку. Мне должны перезвонить из Рима.

– Ну, тогда закажи капучино. Или без кофеина. И сделай две порции.

Ева почти обиделась.

– Без кофеина – это бурда. Нет того эффекта.

– Судя по синякам у тебя под глазами, свою норму ударов ты уже выбрала. А что там, в Риме?

– Сходное преступление, и коп, который, я надеюсь, говорит по-английски. – Поскольку Рорк последовал за ней на кухню, Еве не удалось тайком сварить настоящий кофе. – Я поговорила со сводной сестрой Тэнди. – Ева пересказала ему суть разговора. «Автоповар» тем временем выдал две порции капучино. – Ты разбираешься в английском сленге?

– Вполне прилично.

– Надо было привлечь тебя в качестве переводчика. Что такое «болотный стандарт»?

– Нечто невыносимо скучное.

– Я примерно так и поняла. Она назвала мне фамилию этого Аарона: Эпплби. Он работает в лондонской «Таймс», живет в Челси. У обоих его родителей в прошлом множество браков, разводов, сожительств, но сейчас они женаты друг на друге. Целый выводок сводных братьев и сестер.

– Такое может навсегда отвратить человека от самой идеи женитьбы и обзаведения семьей.

– Может быть, – согласилась Ева. – Он журналист, у них есть множество источников. Мне кажется, он мог бы своего добиться, если бы хотел разыскать Тэнди. Может, решил, что ему нужен ребенок? Может, у них медовый месяц в разгаре где-нибудь в теплых краях? А может, он узнал, что она собирается рожать, хотя он к этому не готов, и его это разозлило. Или, может, он просто сидит дома, отсыпается после субботнего загула и не отвечает по телефону.

– Но не исключено, что она просто ушла. Она ведь уже проделала это однажды, когда уехала из Лондона.

– Да, есть такая возможность. – Ева уже провела вероятностный тест, и результат получился пятьдесят на пятьдесят. – Но, я держу пари, покидая Лондон, она аккуратно упаковала все свои вещички. Она заранее уведомила своего домохозяина и работодателя. Мне уже известно, что здесь, в Нью-Йорке, она ничего подобного не сделала. Нет, она не могла, отработав полный день, выйти из магазина и где-то на полпути между Мэдисон и Пятой просто продолжить путь, куда глаза глядят.

– Нет, – Рорк положил руки на плечи Еве и начал их массировать, – не могла.

– А у тебя как дела? – спросила Ева, подавляя зевок. – Есть результаты с цифрами?

– Есть пара любопытных моментов. Хочу взглянуть на них в другом ракурсе, потом представлю тебе отчет.

– Звучит вполне конструктивно. Слушай, а почему бы тебе не свернуть все это на время и не вернуться в постель? Я только дождусь звонка из Италии и тоже лягу.

– Даже не надейся. Если я оставлю тебя на твое собственное усмотрение, дальнейший ход событий мне известен. Через несколько часов я вернусь и застану тебя здесь. Ты будешь лежать головой на столе и храпеть.

– Я не храплю.

– Да ты мертвого разбудишь.

– Ничего подобного! – запальчиво вскричала Ева, а сама, похолодев, подумала: «Неужели я храплю?»

Рорк лишь улыбнулся и отошел к доске. Он стал изучать ту сторону, которая посвящена Тэнди Уиллоуби.

– Ты собрала так много за столь короткий срок?!

– Ничего такого, что могло бы указать на ее местонахождение и состояние. В итальянском случае полиция так и не нашла ни мать, ни ребенка.

– У них не было тебя. – И у его матери тоже, с горечью подумал Рорк. У нее никого не было, и ничто на свете не могло этого изменить. Он повернулся к Еве: – Посмотри на себя. Ты работаешь без горючего, на пустом баке и притом на два фронта.

– Возможно, для нее уже тоже слишком поздно. – Ева кивнула на фотографию Тэнди. – Все, что я могу, это продолжать работать.

Тут засигналил ее телефон, и она повернулась, чтобы ответить:

– Даллас.

– Триветти. Меня просили вам перезвонить.

У него был сильный необычный акцент и худощавое красивое лицо.

– Спасибо, что так быстро перезвонили, инспектор.

– Я рад. Scusi^[1], мой английский весьма скромен.

– Мой итальянский еще скромнее. – Ева оглянулась на Рорка. – У меня тут есть человек, который может нам помочь, если мы запутаемся. Вы вели дело о розыске несколько лет назад. Беременная женщина.

– София Белего. У вас похожий случай?

– Тэнди Уиллоуби, – сказала Ева и кратко описала суть дела, а Рорк уточнил некоторые детали по-итальянски, когда инспектор выражал недоумение.

– Как и в вашем случае, моя София не имела близких родственников, не имела связей в том городе, где она пропала. Она оставила свой банковский счет. После ее исчезновения он остался нетронутым, как и ее кредитные карточки. Ее одежда, ее вещи – все осталось у нее в квартире. В этом доме ее соседка говорит с ней тем утром, когда она уходит. В ее показаниях говорится, что София была… как это… lieta?

– Счастлива, – подсказал Рорк.

– Да, счастлива и довольна. И она идет к своему dottore.