С первого взгляда - Ребекка Пейсли

Сойер закатил глаза:

– Все кругом утопает в цветах.

– Я так и хотела сказать, Сойер.

– Конечно, – улыбнулся он.

Их веселая перебранка смягчила мать-настоятельницу. Да, Сойер украл деньги, но ему надо было помочь Сафиро и ее людям, а другого способа заработать он не знал.

Мать-настоятельница переживала за Сафиро. Она знала, что девушка влюблена в Сойера, и молила Бога, чтобы с ней не случилось плохого. Сойер в конце концов уедет, и когда этот день настанет, что будет с девушкой?

– Матушка, – позвала Сафиро, – что-нибудь не так? Мать-настоятельница покачала головой.

– Сойер, на те деньги, что ты нам дал, мы купили также продукты и прочие необходимые вещи для монастыря, – объявила она. – Мы решили, что ты не будешь против.

Сойер запрокинул голову и весело расхохотался.

– Ну конечно, матушка, конечно, я не против!

– А твои родные, Сойер, – вступила в разговор сестра Кармелита. – С ними ничего не случится, пока ты здесь помогаешь Сафиро?

Сойер сразу стал серьезным.

– Я уже говорил, сестра, они остались с хорошими людьми. – Он провел пятерней по волосам. – Мистер и миссис Эймс не дадут их в обиду. Единственное, чего я боюсь, это то, что у них кончатся деньги, которые я им дал. Конечно, в Синнере дети не останутся голодными, но мне не хочется, чтобы они ходили с протянутой рукой. И еще... еще мне не хочется, чтобы они считали меня умершим.

Преподобная мать-настоятельница поднялась с кресла и положила руку Сойеру на голову:

– Но ты помогаешь Сафиро, сын мой, и Всевышний видит это. Ты должен верить, что Господь воздает тебе за твою доброту: пока тебя нет, он присматривает за твоими братьями и сестрой. Милосердный Отец наш не оставляет ни одно благое дело без вознаграждения.

И хотя Сойер никогда не был слишком набожен, слова преподобной матери утешили его и вселили надежду.

– Спасибо, – прошептал он.

– Знаешь, Сойер, напиши детям письмо, а мы его отправим, – предложила сестра Инее. – Конечно, оно будет долго идти, и вообще почта – вещь ненадежная, но можно хотя бы попробовать.

– Напишу сегодня же вечером, сестра! – воскликнул молодой человек. – А теперь давайте-ка начнем учиться стрелять.

Макловио и Педро тут же потянулись к оружию. Старикам не терпелось повернуть время вспять. Сафиро тоже взялась за пистолет, но Сойер отобрал его и отдал Лоренсо.

– Нет, Сафиро, тебе не надо.

– Но почему? Я могу научиться стрелять...

– Ты не только не будешь стрелять, но даже носа не покажешь во двор, когда появится Луис, ясно? – Сойер говорил тоном, не терпящим возражений. – Я уже придумал, куда я отправлю тебя в случае опасности. Ты, Тья и Асукар спрячетесь в той пещере, где я нашел самогонный аппарат Макловио. Там вас сможет отыскать только свора собак-ищеек. К тому же Луису будет некогда тебя искать – я отвлеку его.

Сафиро понимала, что спорить бесполезно. Но она вовсе не собиралась прятаться от Луиса ни в какой пещере. Луис убил ее отца. Из-за Луиса она вечно дрожала от страха. Этот человек сеял вокруг себя одни страдания. И Сафиро хотелось своими глазами увидеть его смерть.

Лоренсо опять упал, и Сойер закатил глаза, моля Господа, чтобы тот дал ему терпение. Каждый раз, когда старик стрелял из пистолета, сила отдачи валила его с ног.

У Педро дела обстояли не лучше. Он то и дело ронял пистолет.

Макловио же, как ни старался, не мог попасть в бутылку на заборе. Он поломал своими выстрелами несколько кустов, засадил пулю в бочонок с цветами и чуть не убил Корахе.

Сойер решил, что при появлении Луиса он отправит стариков в пещеру вместе с женщинами. Однако он не прекращал ежедневных занятий. Особое внимание он уделял Макловио, надеясь, что постоянные тренировки в конце концов улучшат его меткость.

А когда день уступал место ночи, Сойер занимался с Сафиро, обучая ее искусству совсем другого рода.

Чтобы укрыться от недремлющего ока Тья, они уходили из дома и подолгу гуляли в лесу, у ручья, ходили по горным тропинкам. Под луной в каменных объятиях Сьерра-Мадре они предавались своей страсти, с каждым разом открывая друг в друге что-то новое.

Во время одной такой прогулки Сафиро набралась смелости и задала Сойеру вопрос, который долго таила в своем сердце:

– Ты меня любишь, Сойер?

Он молчал.

– Сойер?

Сафиро легла на него.

– Сафиро... – Сойер обнял девушку, нежно погладил ее по спине. – Я... ты же знаешь, что я не могу остаться с тобой, – начал объяснять он, – мне придется уехать...

– Я знаю, – тихо отозвалась она, – но ты любишь меня?

– Я не могу позволить себе любить тебя.

Сойер вздохнул. Ну вот он и сказал ей все напрямик! Может, его слова обидели девушку, но он не знал, как по-другому объясниться.

– Мне надо уехать. Я должен вернуться в Синнер. Если бы я любил тебя, Сафиро...

Если бы он ее любил, то уехать от нее было бы ох как не просто! Вот почему он не давал волю чувствам.

– Нет, – мягко произнес он, – я должен уехать.

– Знаешь, я подумала... ты мог бы привезти сюда своих братьев и сестру...

– Я уже думал об этом.

– Да?

– Да, но я не могу этого сделать.

– Почему?

– Подумай сама, Сафиро, – ласково сказал он, – подумай, каково им будет уехать из Синнера.

Сафиро задумалась.

– Город, – прошептала она, – все то, чего у меня никогда не было, но о чем я всегда мечтала... Школа, друзья, магазин. Место, где знаешь каждого и каждый знает тебя...

– Где можно запустить руку в банку с конфетами, смотреть, как качается на качелях влюбленная парочка, и слушать сплетни о том, кто с кем тайно обвенчался.

Сойер внимательно смотрел на девушку. Она, как никто другой, должна его понять, должна согласиться с его решением. Он рассчитывал на ее доброту, па ее любящее сердце.

И Сафиро его не разочаровала.

– Ты прав, Сойер. Здесь, в Ла-Эскондиде, твоим братьям и сестре нечего делать. Дети будут скучать по городу. Было бы нехорошо привезти их сюда.

Сойер зачерпнул горсть песка и стал смотреть, как он сыплется сквозь пальцы. – Да.

– А я... даже если бы ты меня пригласил, я не смогла бы поехать в Синнер. Моих стариков до сих пор разыскивает полиция. Мы не можем жить у всех на виду, это опасно.

В глазах девушки появилось смирение. Сойер жалел ее. Ему так хотелось открыть свое сердце для любви, но он не мог дать волю своим чувствам.

Чтобы покончить с этим неприятным разговором, Сойер начал ласкать девушку. Сафиро лежала на нем. Он раздвинул ее ноги и легко скользнул в нее пальцами.