С первого взгляда - Ребекка Пейсли

Жена громко всхрапнула, и Сойер настороженно замер.

Потом просунул руку дальше, нащупал коробочку и осторожно потянул ее на себя.

Коробочка-копилка была до краев наполнена золотыми монетами.

Все, пора уносить ноги!

Сойер тихо вышел из комнаты и пошел по тусклому коридору. Вдруг он услышал сзади какой-то шум и обернулся.

В дальнем конце коридора стояли двое и смотрели ему вслед – молодой человек, на котором не было ничего, кроме дешевых потрепанных брюк, и девушка в легкой ночной рубашке, отделанной тонким кружевом.

Как видно, хозяйская дочка и парень-слуга были любовниками.

Они увидели Повелителя Ночи. Девушка закричала.

Сойер метнулся от лестницы и забежал в одну из комнат рывком распахнув стеклянную дверь, он шагнул на балкон и громко свистнул, потом перелез через перила и прыгнул. Он попал точно на ветку дерева. Толстая ветка прогнулась под его тяжестью, и Сойер опять свистнул.

Из темноты появился Корахе. Вороной жеребец остановился под деревом и заржал. Сойер упал перед ним на землю, быстро поднялся на ноги и вскочил в седло.

– Мог бы подойти чуть поближе, тогда бы я прыгнул прямо тебе на спину, – прошептал он коню и пустил его сначала легким аллюром, а затем – галопом.

Когда испуганные обитатели асиенды высыпали на крыльцо, они увидели ожившую легенду, которая растворилась в ночи.

Старики в полном ошеломлении смотрели на деньги, которые Сойер высыпал на стол.

В глазах старых разбойников блестели слезы. Каждый вспоминал то время, когда и сам ходил на ночные вылазки.

Тья тоже прослезилась. Деньги, добытые ее милым Франсиско, означали, что на кухне скоро появится много разных продуктов.

Асукар переводила взгляд с Сойера на золото и обратно. Теперь у этого красавца появились деньги, и он наконец-то сможет оплатить ее услуги. Наконец-то она подарит ему восторг, о котором он мечтал с первого дня их встречи!

Сойер ясно видел мысли и чувства каждого. Каждого, кроме Сафиро.

На лице девушки не было абсолютно никакого выражения. Она стояла у стола и равнодушно смотрела на деньги.

Может, она недовольна, что он снова взялся за воровство? Но с какой стати ей быть недовольной? Большую часть жизни она провела с ворами, любила их и лелеяла, с пониманием относилась к их ремеслу.

– Сафиро! – позвал Сойер.

Девушка отвела взгляд от денег, и он сразу понял ее чувства. В глазах Сафиро светилась глубокая, безысходная печаль.

Она знала! Знала, что деньги – это то последнее, что он для нее сделал. Прощальный подарок рыцаря в сверкающих доспехах.

Тянуть с отъездом – значит продлевать ее горе, решил Сойер. Вернувшись в Ла-Эскондиду после ночной вылазки, он поспал всего несколько часов, но это не важно. Надо собирать вещи и ехать. Если повезет, через две недели он будет в Синнере.

– Ты уезжаешь. – Сафиро едва сдерживала слезы.

– Ты знаешь, почему мне надо ехать.

– Да, да, ты должен ехать.

– Почему он должен ехать? – спросил Педро. Все старики, удивленные, повернулись к Сойеру.

– Сафиро вам все объяснит, – ответил молодой человек. – Я пойду собирать вещи.

Он ушел, а девушка все рассказала своим людям и объяснила причину его отъезда. Одна лишь Тья не поняла ее рассказ. Она поклялась нашлепать Сойера, если он только выйдет из дома, а об отъезде из Ла-Эскондиды вообще не могло быть и речи.

Однако Сойер, вернувшись на кухню, быстро уговорил старую женщину.

– Я уже не мальчик, мама. – Он погладил Тья по щеке. – Ты же видишь – я вырос, стал взрослым мужчиной. Я не могу всю жизнь просидеть под крылышком у мамы. Мне пора искать собственное место в этом мире. Так поступают все сыновья.

Тья хоть и не сразу, но все же согласилась с его доводами. Она отступила на шаг, оглядела Сойера с головы до пят.

– Мужчина, – прошептала она, – ты стал мужчиной, Франсиско. Ох, сыночек! – Женщина обняла Сойера и так долго не отпускала, что ему пришлось выпутываться самому. Когда он наконец оторвался от Тья, рубашка его была мокрой от ее слез.

Повернувшись к Асукар, он ласково потрепал ее по щеке, покрутил в пальцах прядь волос старухи, потом нагнулся и чмокнул ее в губы. Асукар счастливо охнула, и Сойер грустно улыбнулся. Он с удивлением понял, что будет скучать по старой проститутке.

Потом Сойер по очереди обнял престарелых бандитов. Он знал, что будет скучать и по ним тоже.

Когда он обнимал Лоренсо, глухой старик проснулся и сразу заговорил на ту тему, которую обсуждал перед тем, как заснуть:

– Да, банда Кинтана тоже воровала золото, Сойер. И мы никогда не забудем ту ночь, когда ты нас ограбил. Вор украл у вора. Это была большая честь для нас!

– Да, ну что ж, до свидания! – Голос Сойера дрожал. – Счастливо вам всем оставаться!

Каждый из этих старых людей стал ему по-своему дорог, и ему было тяжело с ними расставаться.

Закинув сумку на плечо, Сойер взял Сафиро за руку и повел ее к хлеву. Там он взнуздал и оседлал Корахе, потом привязал к седлу свою сумку и сундук.

Теперь осталось последнее: попрощаться с Сафиро. Она стояла в дверях, и вид у нее был такой несчастный, как у сломанной куклы.

Да, он сломал ее, хоть это получилось нечаянно.

Сойер обнял девушку, и сразу же горячие слезы смочили ему рубашку.

– Мне очень не хочется уезжать, – пробормотал Сойер, я бы остался, если бы мог...

– Но ты не можешь.

Сафиро зажмурилась. Она не будет плакать. Она не хочет, чтобы Сойер запомнил ее ревущей. Девушка подняла голову и улыбнулась:

– Спасибо тебе за все, Сойер Донован. Если бы не ты, я не знаю, что бы сейчас с нами было. Мне тоже очень хочется, чтобы ты остался в Ла-Эскондиде, но жизнь – это не розовая постель.

Сойер грустно улыбнулся в ответ. Он знал, что будет скучать по ее исковерканным пословицам, по ее чудесному голосу, звонкому смеху, очаровательной улыбке и волшебному блеску сапфировых глаз.

Он будет скучать по этой необыкновенной девушке, Сафиро Марии Кинтана.

Сойер нежно поцеловал девушку. Это был их последний поцелуй. Что-то опустело в его душе. Кусочек сердца Сойер все же оставлял здесь, в Ла-Эскондиде с ее полоумными обитателями.

Какая ирония судьбы! Он приехал в Ла-Эскондиду потерявшийся, а сейчас снова теряет дорогих ему людей.

Сафиро права. Жизнь – не ложе из роз.

– Я буду за тебя молиться, – сказала Сафиро. – Буду думать о тебе каждый день до конца своей жизни, Сойер, обещаю.

– Я тоже тебя не забуду, милая. – Заметив, что девушка вот-вот расплачется, Сойер выпустил ее из своих объятий и вскочил на Корахе.