Шесть камешков на счастье - Кевин Алан Милн

Хотя моя дочь была зачата при совершенно жутких обстоятельствах, я любила этого ребенка. Передать ее на руки другой женщине было самым трудным шагом в моей жизни. Мы обе плакали – и я, и миссис Шредер.

– Вы подобрали ей имя? – спросила я, слушая непонятные звуки, которые издавала моя маленькая девочка.

Мистер и миссис Шредер улыбнулись друг другу, потом оба посмотрели на меня.

– Мы не собираемся терять связь и будем рассказывать, как растет ваша девочка… Мы решили, что имя вы должны выбрать сами. Ведь вы сделали все, чтобы она смогла появиться на свет, поэтому мы бы хотели, чтобы вы ее и назвали.

Мы с Нэйтаном обменялись улыбками. Мы уже много раз обсуждали имена, но даже и не надеялись, что нам разрешат назвать ребенка.

– Зоуи, – ответила я не задумываясь. – Это значит «жизнь». Ее появление на свет для меня настоящее чудо. И хотя растить ее будете вы и вас она будет называть своими родителями, я навсегда хотела бы остаться частью ее жизни. Зоуи. Так бы я ее назвала.

Миссис Шредер повернулась к мужу, сияя.

– Дорогой, что скажешь? Малышка Зоуи?

– Имя подходит… – улыбнулся он.

Миссис Шредер опустила голову и с нежностью посмотрела на маленькое личико с закрытыми глазками, прошептав:

– Привет, Зоуи. Очень приятно наконец с тобой познакомиться.

Спустя два месяца, в середине марта, по дороге из школы Элиза вытащила из почтового ящика толстый конверт. Судя по штампу, прислали письмо из Калифорнии. Нэйтан был еще на работе, но дождаться его я просто не смогла и тут же открыла конверт. И чуть не заорала от счастья.

– Что пишут? – спросила Элиза, почувствовав мое волнение.

– Пишут, моя дорогая, что мы переезжаем в Калифорнию! – радостно сообщила я.

Когда Нэйтан вернулся домой, у меня голова шла кругом, я прыгнула в его объятия и протянула ему письмо.

– Пришло наконец, – я задыхалась от радости. – Полная стипендия, представь себе, Нэйтан! Я поступила в Стэнфорд!

– Я так за тебя рад, – ответил он со значительно меньшим энтузиазмом, чем я рассчитывала.

– В самом деле?

– Конечно. Ты ведь мечтала об этом. К тому же теперь ты сможешь навещать Зоуи, – попытался он улыбнуться.

– Угу, а почему у тебя такое лицо?

Он пожал плечами:

– Теперь все будет иначе. Весь прошедший год мы провели вместе, а теперь наши пути разойдутся.

Нэйтану пришла пара писем из разных университетов, но в Стэнфорд он документы не подавал.

– Но мы же будем общаться…

Хмыкнув, он легонько ткнул меня в бок:

– Разве ты не в курсе, как это бывает? После развода никто не общается.

– Ладно, – тоже хмыкнула я, возвращая шутку и в свою очередь ткнув в бок Нэйтана, – тогда не будем разводиться.

Он закатил глаза:

– Я до сих пор не сказал родителям, ты ведь знаешь.

– С нетерпением жду этого разговора. «Эй, пап, помнишь, как ты просил, чтобы я заботился о своей невесте? Так вот, представь себе, ее отбил какой-то Стэн. Стэн Форд», – расхохоталась я.

– Прекрати. Подумаешь, большое дело – развестись, – отмахнулся Нэйтан.

Оказалось, большое.

Была середина лета. Одним воскресным вечером Нэйтан наконец созрел и позвонил родителям, чтобы сообщить им о нашем разводе. Я сняла трубку в спальне и подслушивала. Нэйтан попросил, чтобы к телефону подошли и мистер, и миссис Стин, и объяснил, что наши с ним пути расходятся, а краткой, но насыщенной семейной жизни пришел конец. Сначала ответом ему было молчание.

Потом мистер Стин заговорил, и его слова звучали так, что это было похоже на чеканку монет:

– Позволь мне кое-что прояснить. Год назад твоя девушка забеременела. Ты женился на ней, будучи семнадцатилетним оболтусом, объяснив свое решение тем, что вы вроде как друг друга любите. Затем вы с ней решили, что ребенка вдвоем вам не воспитать, и отдали дочь на усыновление. А теперь, в восемнадцать лет, ты звонишь мне и говоришь, что вы разводитесь?

Он перевел дух.

– Что дальше, Нэйтан? А ведь из вашего брака могло бы что-то получиться, если бы вы захотели. Почему ты не пожалел бедную девушку? Она осталась без матери, ее отчим скончался, а теперь ей еще придется в одиночку воспитывать младшую сестренку? Не стану скрывать, Нэйтан, я очень разочарован. Не так мы с твоей матерью тебя воспитывали.

– Это настолько же решение Мэдди, как и мое, – пробормотал Нэйтан.

– Значит, вы ошибаетесь оба! Чтобы создать семью, нужно хорошо потрудиться. И нельзя так просто соскочить, едва становится тяжело. А вы выбрали самый легкий путь!

– Неправда, – прорычал Нэйтан. – Мне ничто в отношениях с Мэдди не давалось легко.

– Так что, все? Вы попытались, но не получилось, и вы решили пойти на попятную? Так прозаично? Получается, я воспитал лентяя, – констатировал мистер Стин.

Уверена, Нэйтан еле сдержался, чтобы не послать его куда подальше. Надо сказать в его оправдание, что он продолжил ровным голосом:

– Мы идем в колледж, пап. В разные колледжи. Ничего не выйдет.

– Что ж, воля ваша! – Голос Тима сорвался на крик. – Надеюсь, с колледжем выйдет лучше, чем со школой.

И, не попрощавшись, он передал трубку миссис Стин.

Ее наше решение тоже разочаровало, но она все же добавила, что любит Нэйтана. И попросила передать, что меня тоже.

Не знаю, когда Нэйтан снова заговорил с родителями, но явно не тем летом.