Дерзкая и желанная - Анна Бартон

Тепло улыбнувшись, она вышла. Оливия опустилась на край кровати; София закрыла дверь и села на стул напротив нее.

– Нам придется поторопиться, – сказала Оливия. – Когда прибудут остальные родственники, у нас не будет ни минуты покоя: тебя засыплют вопросами… надеюсь, ты к этому готова. В любом случае, я уверена, они полюбят тебя, так же как мы с Оуэном.

Действительно, когда потрясение от ошеломляющей новости немного прошло, Оуэн тут же взял Софию под свое крыло. И хотя еще не вполне смирился с тем, что отец изменял их матери, куда проще было возложить всю вину на нее, женщину, которая бросила их. Пусть София и была живым свидетельством неверности отца, не полюбить ее невозможно. Прямота и такт, с которыми она приняла известие о своем отце – и о них, – сразу покорили и Оливию, и Оуэна.

А теперь София ее главный и единственный союзник в попытке убедить Джеймса отправиться в экспедицию.

– Я готова ответить на все вопросы, да у меня самой их тоже немало. – София стянула свои поношенные перчатки, и Оливия сделала мысленную пометку купить ей новые. – Это, однако, станет нашим преимуществом. Если что и может отвлечь твоих родных от свадебных приготовлений, так это новость, что у них есть сводная сестра. Если бы я не знала о твоем отце, твердом решении, что свадьбы не будет, то чувствовала бы себя неловко, оказавшись в центре внимания.

– Чепуха. Мы все очень рады наконец познакомиться с тобой и сожалеем, что наша встреча так сильно запоздала. Но ты совершенно права в том, что твое присутствие здесь отвлечет от меня внимание и, надеюсь, предоставит возможность улизнуть вскоре после обеда. Если к наступлению темноты я сумею добраться до Саттерсайда, то успею сесть в утреннюю почтовую карету.

– Ты уверена, что не хочешь сказать, куда поедешь? Мне кажется, кто-нибудь должен будет знать, где ты, на случай каких-то неожиданностей или неприятностей.

Забавно, Оливия вспомнила, что Джеймс говорил ей что-то похожее.

– Нет. Чем меньше ты будешь знать, тем лучше. Я и так слишком многого у тебя прошу.

– Они ведь отправятся на поиски, как только поймут, что ты исчезла.

– Вне всяких сомнений. Но мне потребуется скрываться только неделю – этого будет достаточно, чтобы Джеймс поверил, что я не хочу выходить за него, и пришел к заключению, что ему следует отправиться в экспедицию. Дядя Хэмфри, со своей стороны, сделает все, чтобы убедить его. Как только узнаю, что он уехал, я вернусь в Лондон и приму на себя всю силу гнева брата.

София поежилась.

– Он будет недоволен.

– Знаю и сожалею о том беспокойстве, которое причиню ему и Роуз. Надеюсь, моя записка развеет некоторые их страхи. И ради них надеюсь, что мои летние эскапады не станут пищей для сплетен.

– И вновь мое присутствие может отвести от тебя хотя бы их часть.

– Ох, прости. – Оливия потрепала Софию по руке. – Мне бы не хотелось, чтобы ты попалась им на язык. Бульварные листки могут быть жестокими.

София пожала плечами.

– А мне даже интересно. Надо подготовить небольшую сумку, которую ты возьмешь с собой. Тебе понадобятся деньги, смена одежды и кое-какие необходимые мелочи.

– Да. И еще надо сочинить записку. – Это, пожалуй, самое трудное – убедить Джеймса, что она не хочет выходить за него замуж и что он может со спокойной совестью отправляться в экспедицию.

– Поэтому оставлю тебя ненадолго: дам время собраться с мыслями, – я все равно думала немножко прогуляться.

Оливия встала и порывисто обняла сестру.

– Спасибо, София. Я так признательна тебе за то, что не сочла за труд приехать сюда. А кроме того, ты не обижаешься на отца, хотя имеешь множество причин для этого.

– Просто не вижу в обидах никакого смысла. Может, я и не росла как герцогская дочь, но мне не на что жаловаться. И должна признаться, что всегда хотела иметь братьев и сестер. И хоть не ожидала, что приобрету их в двадцать три года, но, думаю, лучше поздно, чем никогда. – Она тоже обняла Оливию, затем твердо указала на секретер под окном. – Пора заняться письмом.

Выдвигая ящик секретера, Оливия мимоходом взглянула в окно и увидела Джеймса, шагавшего по дороге и явно полного решимости нанести ей визит. С колотящимся сердцем она отскочила от окна и прижалась к стене.

– Что такое? – всполошилась София.

– Джеймс здесь. Мне нельзя с ним видеться! – Оливия и так уже чувствовала, как ее твердость куда-то исчезает.

София быстро задернула шторы.

– Я скажу ему, что ты отдыхаешь.

– Но он еще не знает о тебе, – виновато проговорила Оливия. – Я не говорила: хотела вначале сама познакомиться с тобой, но, возможно, Оуэн рассказал.

– Я представлюсь сама. Не волнуйся.

Звякнул дверной колокольчик, и София успокаивающе улыбнулась Оливии.

– Собирай сумку. Пиши письмо. Я обо всем позабочусь.

Оливия прижала ухо к двери и позволила бархатному глубокому баритону Джеймса просочиться ей под кожу. Ни его слов, ни реплик Софии она разобрать не могла, но уловила в тоне явное разочарование. После того как хлопнула дверь, она подбежала к окну и осторожно выглянула из-за шторы. Понурив голову, он удалялся от коттеджа, а дойдя до своей лошади, привязанной к забору, прищурившись, посмотрел в сторону дома, прямо на то окно, где она стояла.

Уверенная, что штора скрывает ее, она не двигалась с места и смотрела, как он садится на своего мерина и уезжает.

Если все пойдет по задуманному плану, то больше она его не увидит – по крайней мере ближайшие два года.

Она села за секретер и задумалась, как лучше и убедительнее сказать «прощай».