Зимний зной - Иден Бар

Игра началась!

Антонина

Очутившись в родном городке, я за считанные дни нашла для себя подходящую квартиру. За те деньги, что передал мне Данил, здесь легко можно купить хорошую однушку, даже со всей необходимой техникой и мебелью впридачу.

Разумеется, в мои планы не входит транжирить его деньги. Но жить с родителями не хочется, уж лучше я буду заходить к ним почаще.

Вообще, я ужасно благодарна Дане за то, что теперь мне не нужно одалживаться и хвататься за любую работу немедленно! Оформив долгосрочную аренду, я позволила себе остановиться и перевести дыхание.

Конечно, семья была немало удивлена моему такому неожиданному возвращению. Покорить «столицы» не получилось, так и читалось на их лицах.

Я даже заметила некоторое злорадство по этому поводу у брата, и у старых подруг. По-настоящему искренне мне были рады только самые близкие — мама, папа, дядя Ваня.

Так сложилось, что для молодых людей в нашем городе перспектив почти никаких. Однако уехать решаются немногие.

Все потому что наша серенькая провинция «засасывает». Мало кто готов рискнуть и вырваться из сонного ритма ее скучной, но такой обманчиво стабильной жизни.

Конечно, брат обрадовался, когда спустя всего несколько дней пребывания в родительской квартире я съехала на съемную. У родителей нас оказалось четверо, и пришлось немного потесниться. У них хоть трёшка, но совсем маленькая.

Зато в условно своем жилье я сразу ощутила дух свободы! Вот здесь мне точно не придется никого стеснять, и жить по чужим правилам. К тому же, в мою ванную комнату никогда не будет очереди.

Едва заявившись к родным, я сразу озвучила свои планы. Сказала, что решила взять паузу и просто немного отдохнуть. Что с работой «в столицах» действительно пока не складывается.

Мне поверили, или сделали вид. Но всего через пару дней после того, как я обжилась на новом месте, вдруг позвонил дядя Ваня. С конкретным предложением — устроиться на работу в канцелярию полиции.

Там как раз «нарисовалась» вакансия после ухода очередной заслуженной работницы на пенсию. Какого-то специального образования для работы с входящей и исходящей корреспонденцией не требовалось, и в итоге я, так же неожиданно для себя самой, согласилась.

Дядька, тоже уже пенсионер, взялся похлопотать за это место. Уверена, что они с родителями втайне решили так помочь мне остаться в нашем городе навсегда.

Как только я устроилась на работу, дни потянулись однообразной вереницей. Она оказалась ожидаемо скучна, но в целом вполне себе ничего.

Все же это было лучше, чем сидеть дома в четырёх стенах, и беспрестанно думать о Даниле.

А еще, мне очень повезло с коллегами. Я неплохо влилась в этот небольшой и дружный коллектив из женщин чуть-чуть за пятьдесят. С веселыми, добросовестными в работе дамами было приятно вместе и трудиться, и чаи гонять.

Все они помнили дядю Ваню, а потому их отношение ко мне сформировалось как бы немножко авансом еще даже до моего первого рабочего дня. «Блат» при приёме на работу в маленьком городишке это норма жизни.

Впрочем, здесь, больше чем везде, я старалась выполнять свои обязанности «на отлично», ни разу не уронив высокого дядькиного авторитета.

Как раз сегодня он позвал меня в гости со странной формулировкой, что готовится какой-то сюрприз. Вообще-то он не имеет привычки устраивать сюрпризы кому бы то ни было. Понятное дело, что я удивилась, но уточнять ничего не стала.

Закончив работу, спешу к нему, сгорая от любопытства. Нажимаю на старенький дверной звонок, который отзывается дребезжащей трелью. Дядька открывает сразу, как будто ждал меня в прихожей.

Судя по его загадочной улыбке, так и есть. Отчего-то становится тревожно.

—Здрасьте, дядь Вань!— бодро здороваюсь я с ним, нерешительно шагая в квартиру.

—Привет,— хватает мою сумку,— дай-ка я за тобой, племяшка, поухаживаю. Да ты не стой, разувайся!

Я послушно отдаю сумку, и быстро скидываю уличную обувь. Краем глаза отмечаю, какой у него тут по-военному образцовый везде порядок. Мне такого нипочем не организовать.

—Ну, рассказывайте уже, заинтриговали!— не выдерживаю первой.

Вместо ответа он молча ставит передо мной женские тапочки, по виду абсолютно новые.

Дядя Ваня давно живет один. Его жена, в свое время, ушла, не выдержав сурового ритма жизни вечно занятого следака. Их сын, мой двоюродный брат Андрюша, счастливо женат и живёт отдельно.

Но дядя Ваня не грустит. Лишь философски замечает иногда, что теперь, наконец, живет в тишине и спокойствии, а с его нелегким характером кто ж его вытерпит.

Что, вообще-то, неправда. Характер у него действительно не сахар, но главное другое — человек он добрый и порядочный.

Словом, я почти не ожидаю никакого подвоха. Однако мои худшие опасения вдруг подтверждаются, когда он, по-птичьи склонив голову на плечо, заговорщицки шепчет:

—Не ругай меня только, Антонина.

—Да в чём дело, дядь Вань?! Говорите толком.

—Я знал, что ты не согласишься, поэтому решился экспромтом,— улыбается,— есть паренёк один хороший! В операх у меня когда-то ходил. Спортсмен, скромный, работящий. Да и симпатичный, как на мой вкус.