Сводный гад - Эля Пылаева

Сбиваюсь с фразы, делая глубокий вдох.

— Как Заразу зовут? — пьяно улыбаюсь в экран. — У неё очень красивое имя. Скоро вы его узнаете.

Через пару дней…

Сразу после того, как выйдет сюжет «В гостях у Мэра города», где будет сделано несколько заявлений. Когда он уже выйдет? Зачем они тянут с ним, не понимаю.

«Не Ярославна, случаем, зовут Заразу?» — мелькает среди прочих вопрос.

Вздрагиваю.

«А правда, что у тебя был роман с сестрой?»

Ещё один!

— Ну всë, друзья, сейчас мне уже пора. До встречи в эфирах. Отсыпьте нам лайкосов, пожалуйста. Обещаем в ленте новой вкуснятины! И видосик с предложением моей Заразе.

Вырубаю.

Ловлю хулиганскую руку, тормозя её.

— Ясь…

— Мм?

— Понеслось. Не успели с сюжетом.

Поднимается, заглядывая мне в глаза.

— Все знают?

— Не все. Но инфа про роман с сестрой уже в массах.

— Капец… Чего делать будем?

— Поехали к отцу.

— Зачем? Он же нас в саду прикопает сгоряча.

— Ну мы с тобой натворили дел, а он там один обтекает. Нехорошо… Поехали. Вместе будем обтекать.

У дома отца тачка Бориса.

— Давай ему шины проткнем? — кровожадно шепчет Яся.

— Давай на выходе? — заговорщицки обещаю я.

Проходим внутрь, тихо застываем в дверях гостиной.

Отец на диване. Сложив на колени к отцу ноги рядом мирно сопит Стася, обнимая длинного игрушечного кота.

Борис меряет шагами гостиную, по которой разбросаны игрушки.

— Не наступи. Что у нас с Ингой? — интересуется отец.

— Ни одного краевого тендера не достанется нашим партнёрам. Ни одного! Люди очень недовольны, Алексей Михайлович. Деньги вложены.

— Скажи Инге, что в эту игру можно играть вдвоём. И все их строительные объекты мы будем морозить проверками на уровне города. Мне терять нечего. Я осознаю, что это мой последний срок. Пусть отдаст то, что обещала. Как в остальном ситуация?

— Требует вашего присутствия!

— Ольга приедет через час, — накрывает Стасины ноги покрывалом. — Час подождёт.

— Неужели с ребёнком некому посидеть кроме вас, Алексей Михайлович?

— Жена попросила меня! — выразительным шёпотом. — В мой выходной, кстати. Ты хочешь мне в анамнез развод ещё записать?

— Нет! Ну что Вы…

— Давай здесь, короче.

— Вся наша имиджевая концепция летит к чёрту! Я говорил, что это нужно было отрицать и скрывать! — недовольно отчитывается Борис. — Мы продвигали «безупречную семью»!

— Тише. Ребёнка разбудишь. Меняй концепцию, значит. За что я тебе такие бабки плачу? Была безупречная, стала… Ну какая там? — взмахивает рукой.

— Стала — «ближе к народу», — прохожу я, присаживаясь в свободное кресло.

— Вот, — щёлкает пальцами отец.

Яська обнимает его сзади за шею, целует в щеку.

— Не подлизывайся. Ты подала документы на факультет?

— На спортивный менеджмент.

— Это что за зверь ещё?

— «Планирование, организация, руководство и контроль бизнеса в области спорта».

— Мм… Ладно, переживу. Кому там надо позвонить, чтобы взяли. Со сроками же ты опоздала.

— Бессо Давидович уже позвонил.

— Чтоб я без него делал?… — слегка болезненно с ноткой скептицизма.

— Не ревнуй! И я готова залезть в твою молодёжную политику по спорту!

У отца вытягивается лицо. Он с опаской переводит взгляд на Ясю.

— Ты хочешь моей окончательной политической смерти?

— Волонтёром! — играет она бровями.

— Ах, ну если волонтёром. Тогда ладно…

— Буду повышать твой рейтинг среди молодежи, — продолжает подлизываться Яська.

— Там Иван уже сегодня «наповышал» на своём канале.

— Да ладно… Неужели в минус пошло? — хмурюсь я.

— Борис, что там у нас по опросам «одобрения» в соцсетях?

— Рейтинг упоминания вырос в четыре раза. Растёт молодёжная аудитория… — недовольно. — Незначительно пока.

— Так стрим только вышел. Вырастет… — пожимаю плечами. — К следующим выборам раскачаем немножко.

— Мужская аудитория — ровно.

Да, мужикам семейные скандалы до звезды. Они топят за дороги и малый бизнес.

— Женская — качается. Рейтинг одобрения упал.

— После сюжета с участием… всех детей, — бросаю взгляд на Стасю. — Женская качнется в плюс.

Стася называет Ольгу Валерьевну мама Оля и не слезает с рук. Это архи-умилительно! На это можно просто рыбачить в женской аудитории. И естественно это попало в фокус.

— Почему он не выходит? «Команда крутых специалистов» тупит? — смотрю на Бориса.

— Почему он не выходит? — поднимает взгляд на него отец.

— Я надеялся, что мы все-таки избежим огласки, — вздыхает тот, переводя на меня недовольный взгляд. — Вы же не поставили меня в известность о… многих деталях.

— На сколько мы упали после выборов? — уточняет отец.

— Восемнадцать процентов. И будем падать ещё в ближайшие десять дней. Случись это до голосования, мэром бы Вы не стали.

— А где мама? — пристраивается на подлокотник с другой стороны от отца Яська.

Стася ерзает во сне, раскрываясь.

— Оформляет документы, — прикрывает снова покрывалом.

Стася остаётся… Отец и слова против не сказал.

И за это я готов ему простить все его косяки. Но прощать вроде как и нечего особо.

Смотрит на часы.

— Мы можем посидеть со Стасей — переглядываемся с Царевной.

— Надо ехать, Алексей Михайлович! — торопит его Борис.

— Ладно, — аккуратно выбирается он.

Идут на выход. Рядом со мной на столике его телефон. Забыл?

— Отец… — машинально зову его, протягивая.

И споткнувшись на этом слове, замираю.

Про себя уже начал называть так, в большей мере имея в виду — «отец Яси». Но потом границы начали смываться… А вот вслух — первый раз.

Забирает из моей руки телефон. Мы встречаемся растерянными взглядами. Замечаю, как краска бросается ему в лицо. И моë — тоже горит.

— Вы на ужин оставайтесь, — хрипло просит он, оттягивая вниз галстук. — Я пораньше приеду.