Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— Я что здесь, крепостная?

— Ты здесь живешь. Живешь и работаешь! Зарабатываешь на жратву, на шмотки! Тебя тут приняли, устроили, и вовсе не значит, что можешь выпендриваться.

Настя поднялась:

— Мне это не нравится. Ты не имеешь права так разговаривать.

— Имею!.. Пока ты здесь, я на все имею право.

— Ошибаешься, — усмехнулась Настя. — Не на все. — Она сбросила теплую куртку и направилась к веранде.

— Подожди!

— Пошел ты!

Артур догнал ее у самых ступенек, схватил за плечи:

— Выслушай меня!

— Нет, ты меня выслушай! — Настя была в ярости. — Никто никогда не смел мной распоряжаться! Да, жалкая, нищая, да, бомжую, но никому не позволю унижать. Пусть подохну, загнусь под забором, но не позволю командовать. А тебе тем более. Кто ты здесь? Думаешь, хозяин? Приживала! Женился на старой тетке, присосался, пригрелся и воображаешь себя хозяином?! Смотреть на тебя и стыдно, и противно! А тебе самому разве нет?

Артур какое-то время молчал, уронив голову на грудь, тихо произнес:

— Катись отсюда.

Настя ушла, он присел на лавку, закрыл глаза, замер, застыл в оцепенении.

Очнулся, когда кто-то присел рядом.

Настя тронула его за плечо, попросила:

— Прости меня. Я была неправа.

Артур молчал.

— Если хочешь, я уйду.

— Сама решай.

— Артур…

— Ну?

— А куда я без паспорта?

— Звонили из паспортного стола. Навели про тебя справки, паспорт на днях будет.

— Серьезно? — воскликнула Настя и обняла его. — И я могу уехать?

— Сказал, решай, — ответил Артур, отстраняясь.

— Ты очень на меня обиделся?

— Нормально.

— Но ведь сам виноват. Стал кричать, приказывать, командовать. А я этого терпеть не могу. Со мной лучше ласково. — Настя заглянула ему в глаза. — Может, помиримся?

— Не знаю.

— Тебе обидно, а мне, думаешь, нет?

— Сказал же, нормально!

Она взяла в ладони его лицо, повернула к себе.

— Ну посмотри на меня. Посмотри и улыбнись. Ну?

Артур криво усмехнулся.

— Вот так. Молодец… А я почти отошла. Сначала разозлюсь, потом успокаиваюсь. Видишь, улыбаешься. А я тебя за это поцелую. Хочешь?

Артур молча кивнул.

— Не слышу.

— Хочу.

Настя поправила повязку на его лбу, а потом стала не спеша и осторожно целовать его лицо.

Артур не сопротивлялся, подставлял послушно щеки, глаза, нос. Затем нашел ее губы, прижался к ним.

Они стали целоваться жадно, страстно, забыв обо всем.

Наконец Настя отстранилась, вытерла ладонью его губы.

— Не надо, хватит. Это слишком… Мы ведь как брат с сестрой? Верно?

— Не знаю.

— А я говорю, как брат с сестрой. У тебя есть жена, а я тут вроде как ее дочка. А потом, ко мне Виталик сватался.

— Когда?

— Сегодня. Почти сделал предложение. Сказал, будем жить вместе.

— Ну и чего?

— Я подумаю.

— Он что, тебе нравится?

— Нет. Но с кем-то я должна жить.

— Я его выгоню!

— Разве ты его брал на работу?

— Все равно выгоню.

— Не говори глупости. — Настя приложила ладонь к его губам. — Хочешь правду?

— Ну?

— Я отказала. И даже обиделась. Потому и ушла с работы.

— Все равно выгоню.

— А я прошу не делать этого. Зачем нужны лишние сплетни?

От звонка мобильника оба вздрогнули и тихо рассмеялись. Артур посмотрел на дисплей:

— Тося.

— Ответь.

— Может, потом?

— Ответь, она же будет переживать.

Артур включил связь, постарался как можно бодрее ответить:

— Привет, жена. Нормально. Какой не такой? Говорю, все нормально. Хорошо, здравствуй, любимая женулька. Так нравится? Тось, ей-богу, перестань! Не к чему прицепиться? Ну на работе чертей дал! Какая разница кому? Охраннику!.. За что, за что?! Спит на работе! Вот сама и будешь с ним разбираться!.. Да, из паспортного стола звонили. Через день-другой поедем с Настей за паспортом. Завернуть к тебе?.. А когда? Не знаю, дел много. Ладно, созвонимся. — Он выключил связь, глянул на поднявшуюся Настю. — А ты куда?

— Спать.

— Может, посидим еще?

— Завтра рано вставать. Да еще за паспортом ехать. Привет, доброй ночи.

— Пока, — ответил Артур, проследил, как она поднималась по ступеням, набрал номер. — Хамид?.. Как у вас?.. А Виталик? Смотри, чтобы все было в порядке. Я уже сплю… Утром буду.

Нина вошла в палату с цветами и небольшой коробочкой, перевязанной ленточкой. Осторожно поставила все на столик, приблизилась к спящей Антонине:

— Ку-ку…

Та открыла глаза, не сразу сообразила, кто это, улыбнулась:

— Нина… привет.

— Привет, подруга. — Нина села на стул. — Помешала, да?

— Нет, что ты… Надоело спать.

— Ничего, отсыпайся. Потом опять как конь будешь пахать. — Нина взяла коробочку, развязала ленточку. — Угадай что?

— Духи?

— Самые лучшие. По знакомству взяла за пять тысяч, а так стоят все семь. Оцени!

Антонина взяла духи, аккуратно вынула из коробочки, брызнула на руку, понюхала.

— Сказка!

— Так ведь дерьмо не дарим, тем более подруге! Кто тебе еще такое принесет?

— Никто.

— Муж тоже еще не догадался?

— Телефон купил.

— Слава богу, хоть это. Часто заглядывает?

— Каждый день. Сегодня тоже приедет.

— Значит, нормальный мужик. А то ведь как бывает? Только жена прихворнула, он сразу налево! Иногда даже наволочки не успеет поменять.

— Нет, мой другой.

— Вот и говорю, слава богу. А кто еще приезжает?

— Хамид с Дильбар. Вчера Виталик был.

— А эта… свистюльга… тоже интересуется?

— Какая «свистюльга»?

— Ну эта, бомжиха. Кто она тебе, дочка или просто приняла?

— Пока не знаю. Но девочка хорошая.

— Все они хорошие, пока черт ногу не свернет. Оглянуться не успеешь, как она уже сидит на твоем месте.