Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— Тось, ты чего?

— За каждым нужно следить и каждого любить.

— Артур Константинович очень хороший! — поспешил вмешаться Хамид. — Такой порядок, как сейчас, давно не было!

— Так, может, мне и не выписываться вовсе? — под общий смех удивилась Антонина. — Лежать буду, отдыхать, а вы там крутитесь.

— Нет, уважаемая хозяйка, — попытался оправдаться Хамид. — Вас очень не хватает. Хоть Артур командует, смотрит, ругается иногда, но у вас все равно лучше получается.

— Значит, уволим Артура! — снова со смехом заявила Антонина. — Зачем нам такой нужен?

— Нужен. Очень нужен. Мы его любим.

Все смеялись, Хамид топтался на месте, растерянно пробовал что-то объяснить. Вошла медсестра, строго предупредила:

— Закругляйтесь. Очень шумно.

— А можно я с мужем немного поговорю? — попросила Антонина.

— Три минуты. Все остальные уходят. Подарки на подоконник.

Хамид, Дильбар, Анастасия торопливо выполнили распоряжение медсестры, узбеки раскланялись с больной, Настя подошла к ней, положила ладонь на ее руку.

— Выздоравливайте. Без вас как-то не все понятно.

— Что?

— Все. С вами спокойнее.

— Какие-нибудь проблемы?

— Конечно. Паспорта пока нет. Денег тоже. Вроде при деле, а вроде и нет.

Антонина посмотрела на мужа, поинтересовалась:

— А почему зарплату не платишь?

— Потому что денег не было. Ты разрешила, сегодня со всеми рассчитаюсь.

— Иди сюда. — Антонина легонько приобняла девчонку. — Ни о чем не думай. Все будет хорошо.

— Спасибо.

Настя ушла, Антонина спросила Артура:

— Чего она?

— Почем мне знать? — Он пожал плечами. — Может, настроение плохое. Или еще что.

— Выплати деньги сегодня же — раз. И второе — мобильник купил?

— Блин, чуть не забыл. — Он достал из сумки, стоящей на подоконнике, коробку с новым телефоном.

Антонина открыла, полюбовалась, улыбнулась:

— Красивый. Спасибо.

— Старался, — сказал Артур.

— Нужно позвонить насчет паспорта для Насти, подскочешь за ним, если понадобится.

— Обязательно. Только денег много уходит на такси.

— Ничего, не обеднеем. — Антонина обняла Артура, поцеловала его. — Ладно, беги. Телефон только не отключай, буду нервничать. И девочку не обижай!

— Не буду. — Артур чмокнул ее в щеку, поправил бинт на голове, помахал на прощание и вышел за дверь.

Был полдень. Осень чувствовалась все сильнее, временами срывался колючий мелкий дождь, на веранду падали желтые листья, поскрипывала от ветра входная дверь.

Утренние клиенты уехали, новые еще не набрались. Хамид подбивал на калькуляторе заработанные деньги, Дильбар перемывала посуду, готовила в кастрюлях и казанках еду.

Виталик и Анастасия сидели в уголочке на веранде. Настя пила чай с шоколадными конфетами, охранник смачно и громко грыз крепкие яблоки. Молчали.

— Слышь, Настя, — подал наконец голос охранник, жуя. — Возьми яблоко. Полезно. Желудок начинает работать.

— Он и так у меня работает.

— Но я о другом. Настюха! А давай поженимся?

— Что? — вскинула она брови.

— Поженимся, говорю.

— Долго думал?

— Как увидел тебя, так и подумал.

— Пей чай и думай дальше.

— А че?.. Я серьезно. Оба молодые, оба работящие… ты вообще как заводная бегаешь. Будем жить, любить друг друга, детей рожать.

— Не о чем больше говорить?

— Один момент. Послушай и не перебивай. Комната у меня есть. Не моя, правда, снимаю, но никто меня из нее пока не гонит. То есть жить есть где. Нормально?

— Виталик, кончай.

— Не, ты подумай. Ты мне нравишься. Я тебе, как замечаю, тоже. Глаз все время кидаешь. Чего нам не пожениться?

Настя взяла чашку с недопитым чаем, направилась в зал.

— Разговор окончен.

— Настюха, погоди, — придержал ее Виталик. — Не психуй… Я ж не полный дебил. Значит, я все заранее прикинул.

— Думаю, дебил.

— Обижаешь, мать. За такое можно и по черепку схлопотать!

— Отпусти!

— Спокойно. — Виталик не отпускал. — Думаешь, не соображаю, на кого марьяжишь?

— И на кого же?

— На того самого! На Артурчика. Так авторитетно заявляю: ничего не получится. Во-первых, он при Антонине. А во-вторых, такого шального придурка я еще не видал.

— Знаешь что?

— Ну?

— Сам придурок! Жри свои яблоки и заткнись!

Настя вошла в зал, открыла кран с горячей водой, стала нервно мыть чашку и блюдце.

— Хороший парень, — подошла к ней Дильбар. — Все время про тебя говорит. Любит. Жениться хочет.

— Вот сама и женись! — огрызнулась Настя и покинула зал.

Гордеев быстрым шагом направлялся к своему дому, когда его окликнула вышедшая из магазина Нинка:

— Эй, кавалер. Может, на минуту заглянешь? Кофием угощу.

— Некогда.

— А я по-быстрому. Посидим, погутарим по душам.

— С тобой, что ли?

— Со мной.

— Уже гутарили. Хватит.

— Ну подожди. — Нинка догнала его. — Что такой нервный?

— Нормальный.

— Чего-нибудь с Тонькой?

— Сказал, все нормально!

— Хочу к ней завтра заглянуть.

— Не терпится языки почесать?

— Не только в этом дело. Соседка. Почти подруга. В какой она хоть больнице?

— В восемнадцатой. Травма.

— Поняла, запомнила. Салют! — Нинка повернулась и зашагала к своему магазину.

Артур вошел во двор дома, закрыл калитку, увидел за столом Анастасию, кутавшуюся в куртку. Подошел, раздраженно спросил:

— Почему ушла с работы?

— Отпустили.

— Кто?

— Хамид.

— А он кто, хозяин?

— Какая разница? Клиентов вообще нет.

— Без моего разрешения ты не имеешь права делать ни одного шага ни из кафе, ни из этого дома. Поняла?

— Не поняла. — Настя в упор смотрела на Артура, во взгляде читалась злость.

— Я здесь хозяин. Я. И пока не скажу, не смей дергаться ни туда, ни сюда.